Он кашлял долго, расплевываясь в разные стороны. Наконец, успокоившись, майор взял с дивана мой телефон и натыкал толстым пальцем нужный ему номер.
– Здоренко, РУБОП, – представился он, – кто там у вас из дежурных командиров есть? Кто? Давай к трубе!
– Вы доигрались, девки. Обе, – сказал он нам, – а ты, Бойкова, давай-ка вызывай своего шустрого адвоката, потому что без него тебе полный… Алло?! Да! – Здоренко не договорил мне все, что хотел, и снова принялся разговаривать по телефону.
– Василий Петрович? Здоренко. Привет, тут, короче, такие дела…
Пока майор объяснял своему знакомому офицеру из Волжского РОВД, что произошло, я переглянулась с Маринкой.
– А откуда ты знаешь, что… – начала я, но майор Здоренко, оторвавшись от телефона, резко прикрикнул:
– Молчать! Еще успеете наворковаться!
Пришлось подчиниться. Неприятно, конечно, выполнять приказы краснолицего плотного и потного мужчины, к тому же постоянно кричащего всякие глупости, но вокруг нас еще стояли высокие стройные спортивные мальчики, увешанные значительными мужскими игрушками… Одним словом, я замолчала.
Здоренко, кстати, недолго и беседовал. Продиктовав знакомому своему собеседнику всю нужную информацию и услышав от него, что тот прибудет лично, срочно и непременно, майор в последний раз рыкнул в телефон и нажал кнопку отбоя.
– Все, сдал я вас в надежные руки самого Бабеченко, слыхали про такого?
Мы с Маринкой, не сговариваясь, синхронно покачали головами.
– Ну так у вас все впереди. Самый опытный следак во всем РОВД. У него на туфте не прокатит. Поняла, Бойкова? Жаль тебя, доигралась ты, а ведь могла бы…
Майор не досказал, чего бы я могла, у него внезапно словно что-то перещелкнуло в голове, и он воззрился на Маринку.
– Так откуда ты знаешь, что он Гоша? Просто так придумала, что ли?
– Почему же просто так?! – возмутилась Маринка. – Я как раз это и собиралась сказать Ольге, да вы помешали…
– Во нахалка! – восхитился Здоренко. – Я ей помешал! Да такие, как вы, бестолковки, может быть, мне жить мешают?! Лезете, понимаешь, во все дыры, а потом разбирайся с вами, как с путевыми! – проорал он, посмотрел на свою истлевшую сигарету и с сопением полез в карман за пачкой.
– Так о чем ты говорила? – спросил он, доставая сигарету и прикуривая ее.
Маринка, как, впрочем, и я, уже достаточно знакомая с фирменной манерой общения майора Здоренко, пропустила мимо ушей его выкрики и запальчиво стала объяснять, обращаясь больше, конечно, ко мне, чем к нему. Я вообще думаю, что если бы Маринка не была бы уверена в том, что ее информацию должна услышать я, она молчала бы, как партизан. Был у нас когда-то один такой случай, когда нас с Маринкой допрашивали в разных кабинетах в загородном пансионате, так я рассказала все, что нужно было, а она героически промолчала на все вопросы. Но, впрочем, это к делу не относится.
– Оля ведь вам звонила, товарищ майор, по поводу маньяка, помните? – радостно улыбаясь, выпалила Маринка. – Он ее на машине преследовал, а оказалось, что это «Громобой» следит.
– Ну! – осторожно промычал майор. – Был такой треп, и что?
– Ну так вот, – Маринка улыбнулась еще радостней, – сегодня наш сотрудник, – она повернулась ко мне, – Сергей Иванович, по моей просьбе вычислил хозяина фирмы «Венус». Это и есть Федоскин Георгий Николаевич. Вот он то есть!
Мы с майором почти одновременно взглянули на труп.
– А на хера вам эта фирма? – спросил майор.
– Ее директор проходит в журналистском расследовании. Там много чего наворочено, – уклончиво пояснила я.
– Так это еще не все! – Маринка толкнула меня локтем. – Сергею Ивановичу подсказали в одном месте, что Федоскин раньше был бригадиром у Бегемота. А «Громобой», тот, который следил за тобой, Оля, он же из бегемотовских братков состоит…
– А ну, погоди! – Майор Здоренко неожиданно резво вскочил, подбежал к трупу и внимательно посмотрел ему в лицо.
– О, бля, склероз, точно склероз, мать его! – воскликнул он. – Саша, а ну иди сюда, ты смотри, кто это! А я все думал, где ж эту харю бачил!
Подошел один из подчиненных майора и тоже внимательно посмотрел на Федоскина.
– Точно, он, – подтвердил рубоповец, – разжирел только и одет чисто. Приподнялся, вон гайка какая на пальце, – он носком ботинка ударил по руке Федоскина, и я впервые обратила внимание на массивный золотой перстень на среднем пальце, – изменился корешок, потому и не признали. Это Свисток, да. Во где жизнь сводит-то!
– Ну и ну, – майор сдвинул фуражку набок и почесал затылок, – неужели старею? А ведь чувствовал, что хрюкальник этот мне знакомый, а не вспомнил. Не узнал.
Здоренко сокрушенно покачал головой.
– Значит, богатым будет, – успокоила его Маринка.
– Это он-то? Ну ты, девка, даешь! – заржал майор.
Из коридора выглянул рубоповец.
– Товарищ майор, – доложил он, – там, внизу, из Волжского убойного приехали. Говорят, по поводу звонка.
– Это Васька, то есть Василий Петрович, – ответил Здоренко, – давай их сюда, и будем собираться. Нечего нам тут делать.
