Послышались шаги, и в комнату вошли три человека в гражданской одежде. Самого последнего я уже видела. Это был некий Борщов, опер, не дающей покоя Свете.
– Вы кто? – спросил у них майор Здоренко.
Первый вошедший достал из нагрудного кармана красную книжечку и показал ее майору:
– Капитан Игнатьев из убойного, а это со мной.
– Это я сам вижу, – брюзгливо ответил Здоренко, – я думал, что Бабеченко приедет, что с ним случилось-то?
– Ничего, – пожал плечами Игнатьев, – я доложил ему о звонке и поехал…
– О каком звонке? – переспросил майор, начиная хмуриться.
– О вызове, был вызов, назвали адрес этой квартиры. Пистолет, связанный с убийством мужчины… – проговорил Игнатьев, но ошарашенно замолчал. Повинуясь еле заметному жесту Здоренко, его люди вскинули автоматы, и все пришедшие оказались в кольце вооруженных рубоповцев.
– Ты кому лепишь, сынок? – свистящим шепотом проговорил майор. – Я сам говорил с Бабеченко, сам, понимаешь, и он сам мне обещал приехать. А ты гонишь тут: доложил о звонке… Обыскать! – рявкнул Здоренко, и всех троих пришедших моментально распластали по стене, и на мой стол легли документы и три пистолета.
– Это какая-то ошибка, мы свои, – попытался сказать Игнатьев, но тут же замолчал, получив чувствительный удар по спине стволом автомата.
Майор Здоренко брезгливо полистал удостоверения.
– Херота какая-то, – пробормотал он, – что-то не то.
– И я вам говорю… – попытался вновь вылезти неугомонный Игнатьев, но, снова получив то же самое, застонал и, похоже, понял бесперспективность своих попыток.
Здоренко вернулся на диван и, подобрав мой сотовый, набрал номер.
– Здоренко, РУБОП, – рыкнул он, – майора Бабеченко мне… Где?… Еще раз… Спасибо.
Отключившись, майор Здоренко скинул фуражку и почесал лоб.
– А Бабеченко-то выехал по этому адресу пять минут назад, – сказал он, – со своей бригадой. Кино какое-то, бля буду, да.
Майор сел на диван рядом со мною и спросил:
– Кого-нибудь из них знаешь?
– Вон тот, – я показала на Борщова, – оперуполномоченный из Волжского РОВД, я видела его один раз.
– В отделе?
– Нет, у… – я замялась, – у одной знакомой на квартире.
– Не считается, – отрезал майор, – курить будешь?
– Конечно, – воскликнула я.
– И мне тоже, – встряла Маринка.
Майор раздал нам сигареты и замолчал. Время тянулось. Наконец в коридоре послышались шаги, заглянул рубоповец и доложил:
– Из Волжского убойного бригада приехала. Еще одна.
– Проси, – сказал майор, откидываясь на спинку дивана, – посмотрим и на этих.
На этот раз вошли четверо. Увидев мизансцену, они застыли в проходе.
– Все тренируешься? – сказал вошедший первым высокий мужчина приблизительно сорока лет, в кожаном плаще и такой же кепке.
– Здорово, Петрович, – Здоренко встал и подошел к нему.
Бабеченко и Здоренко пожали друг другу руки.
– Ты зачем моих людей задержал? – спросил Бабеченко, показывая на прижатых к стене Игнатьева, Борщова и третьего оперативника.
– А они точно твои? – развеселился Здоренко. – А почему же они горбатого лепят? Звонок какой-то изобрели. Пусть объяснят тогда, что за дела. Зачем сюда приехали, если конкретно.
– Ты им разрешишь руки опустить?
Здоренко кивнул, и рубоповцы отошли от первой бригады.
– Докладывайте, Игнатьев, – приказал Бабеченко.
– В двенадцать тридцать четыре поступил звонок от диспетчера, – заговорил Игнатьев, косясь на Здоренко, – неизвестный сообщил по 02, что в этой квартире спрятан пистолет, из которого был вчера застрелен гражданин Козодоев, тысяча девятьсот…
– Достаточно, я помню, – прервал его Бабеченко, – значит, это та самая квартира?
– Так точно.
Бабеченко переглянулся со Здоренко, потом посмотрел на нас с Маринкой.
– Веселые, однако, девушки, – сказал он.
– А ты думал, – ответил Здоренко, – короче, мне пора, разбирайтесь тут сами.
– Ты протокол составлял? – спросил Бабеченко.
– Некогда было, но ничего не тронуто, лишнего не подкинуто. Рули, командир.
Он надел фуражку и направился к выходу. Проходя мимо Игнатьева, буркнул:
– Бывает… четче нужно докладывать.
Сделав это внушение, он ушел. За своим командиром потянулись и его подчиненные.
В зале остались две бригады из отдела по расследованию убийств Волжского РОВД.
– Вы тоже, наверное, езжайте, капитан, – тихо сказал Бабеченко Игнатьеву, – если что будет обнаружено, поделимся. А вы, – он повернулся к приехавшему с ним сотруднику, – поищите понятых, будем заниматься бумагами.
Повернувшись к нам, майор Бабеченко спросил:
– Кто из вас хозяйка квартиры?
– Хозяева живут в Германии, – ответила я, вставая с дивана, – я снимаю эту квартиру уже третий год.
– Тогда с вас и начнем, – улыбнулся мне майор, – а вы, девушка, – он посмотрел на Маринку, – второй будете. Та комната у вас свободна? – Он показал на спальню.
– Да, конечно, – ответила я, – вы мне разрешите позвонить моему адвокату?
– А он у вас есть? – нахмурился Бабеченко. – Вы чем занимаетесь в жизни?
– Я главный редактор газеты «Свидетель» Бойкова Ольга Юрьевна. Это, – я показала на Маринку, – сотрудник нашей газеты.
– Пресса, значит, да не простая, а криминальная, – вздохнул майор, – повременим пока с адвокатом. Не будем спешить.
