А севернее: «В Горках, в Красной Поляне, почти в 16 километрах от Москвы, вели бой солдаты 2-ой венской танковой дивизии. В деревне Катюшки вел бой 2-ой пехотный батальон 304 пехотного полка под командованием майора Бука. Через стереотрубу с крыши крестьянского дома возле кладбища Бук мог наблюдать жизнь на улицах Москвы. Но… не оставалось сил».
Последние две выдержки мы можем прочесть в книге Д. Проэктора «Агрессия и катастрофа», широко пользовавшего немецкие архивные источники и материалы.
И вот еще одно свидетельство, теперь уже американского историка и журналиста, упомянутого мною ранее У. Ширера, представлявшего в Берлине газету «Чикаго трибюн» с 1926 по 1941 год. Также из немецких источников: «2 декабря 41-го года разведбатальон 258 пехотной дивизии проник в Химки, пригород Москвы, откуда были видны шпили кремлевских башен. Однако на следующее утро батальон был оттеснен из Химок несколькими русскими танками и разношерстным отрядом наскоро мобилизованных рабочих города. Это была самая близкая от Москвы точка, до которой дошли немецкие войска и откуда бросили свой первый и последний взгляд на Кремль».
Через несколько дней начнется разгромное контрнаступление войск Красной Армии. А в октябре была неизвестность…
Вернемся в осажденную Москву октября 1941 года.
15 октября Государственным Комитетом Обороны было принято решение, какое можно считать документом, учреждающим запасную столицу в городе Самаре (тогда – Куйбышеве):
«Ввиду неблагоприятного положения в районе Можайской оборонительной линии ГКО постановил:
1. Поручить т. Молотову заявить иностранным миссиям, чтобы они сегодня же эвакуировались в г. Куйбышев.
2. Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Совета, также Правительство во главе с Молотовым (Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке).
3. Немедленно эвакуироваться органам Наркомата Обороны и Наркомвоенмора в г.Куйбышев, а основной группе Генштаба в г. Арзамас».
«Сегодня же», «немедленно» – это убедительнее самых правдивых военных сводок доказывает критичность состояния на подступах к Москве. Ее судьбу решали дни. Так казалось руководству страны.
Известный историк Р. Медведев в своей книге «Они окружали Сталина» приводит некоторые подробности:
«Утром 15 октября на заседании ГКО и Политбюро принято решение о немедленной, в течение суток эвакуации Советского правительства, наркоматов, иностранных посольств. Сталин предлагает Политбюро выехать из Москвы в тот же день, а сам намеревался уехать утром 16-го. Но по предложению А. Микояна было решено, что Политбюро выедет только вместе со Сталиным».
Почему именно Самаре, сравнительно небольшому по тому времени городу, определено было стать запасной столицей? Здесь, скорее всего, решающее значение имело то обстоятельство, что географически Самара представляла наиболее удобные координаты. Во-первых, близость к фронтам. Во-вторых, Самара – один из важнейших в государстве железнодорожных узлов: отсюда прямое сообщение с Уралом, Дальним Востоком, Средней Азией. Ну и наконец – широченная Волга, непреодолимо защищавшая город с Запада, ежели… Было ли спешным, без предварительных наметок, решение ГКО о Самаре? Кто-то на заседании предложил случайно, как один из вариантов. Сталин, подумав, согласился, и – записано к исполнению: «сегодня же, немедленно».
Не подлежит сомнению, что в Правительстве существовал общегосударственный мобилизационный план на случай войны и неблагоприятного ее развития. Не мог он не существовать, пока еще нам не известный. В нем-то и была названа Самара после всяческих предварительных оценок ее достоинств и достоинств других городов России. Есть предположение, что в качестве запасной столицы назывался и Свердловск.
Посмотрим, как говорит Молотов:
«Мы знали, что война не за горами, что мы слабей Германии, что нам придется отступать. Весь вопрос был в том, докуда нам придется отступать – до Смоленска или до Москвы, это перед войной мы обсуждали…»
Если собираешься отступать, желательно знать заранее – куда.
В архиве Министерства иностранных дел России попал мне в руки один интересный документ. Из него явствует, что еще к 17 июля 1941 года были готовы к эвакуации 510 ящиков, около 26 тонн важнейших архивных материалов.
Сколько нужно времени сделать громадную работу? Все упакованное было отправлено в г. Мелекесс, маленький тихий городок Ульяновской области (чуть более 100 километров от Самары). 28 июля груз доставлен. С соблюдением секретности архив разместили в клубе местного предприятия «Главмука». А его служащие, москвичи, стали именоваться «сотрудниками клуба». Возвратился архив в Москву, частями, только в 1943-44 годах.
