– Оно, конечно, не малая ценность по тем годам. Но квартира была нафарширована серебром, картинами. Зачем шапки переть? Лучше унести полотно. Ни к чему долго рассказывать. Я сразу сообразил: кто-то из соседских подростков постарался, нашел красавчика. И подружился с Эмилией. Никогда не пользуюсь нашими хорошими отношениями и не хвастаюсь ими. То, что могу позвонить Вяземской в любое время дня и ночи и прийти к ней, когда захочу, никому не известно. И, конечно, я в дружбе со всем руководством, мне не составило труда главврачу сказать: «Возьми девочку, дочь моих приятелей».
Я молча слушала Георгия. Интересная получается история. В голову мне пришел вопрос:
– Жора, вы не проверяли, не пыталась ли Елизавета когда-либо уже устроиться к вам? Но ей отказали.
Он кивнул:
– Отдел персонала сразу по базе увидел, что она подавала заявление, но ее бортанули, потому что сестра общего профиля была не нужна. Мы берем только высококлассных специалистов, которые работали по узкому профилю. Ну, например, необходим средний медперсонал в стоматологию. Женщина, которая работала в травмпункте, не подойдет, даже если она мегапрофи, будут рассматривать заявления тех, кто с дантистами работал. А вот в травме никогда не примут ту, что все про зубы знает. В педиатрии работают исключительно те, кто с детьми имел дело, не моложе тридцати и непременно сами матери. Медсестры здесь все узкой специализации.
– Везде бы так, – вздохнула я.
– Стараемся, – улыбнулся Жора. – Елизавета же специалист по общему уходу. Характеристики – лучше не найти. Образование прекрасное. Такие женщины нужны, но не нам.
– Понятно, – протянула я.
Значит, Лиза задумала свое личное расследование намного раньше, чем сказала о нем мне. Трифонова попыталась внедриться в клинику, но ей не удалось. Надо отдать должное Елизавете, она умна, изворотлива, артистична и привыкла добиваться своего. Да еще у нее была идея фикс! Елизавета затеяла свою игру, она познакомилась с Павлом, живо влюбила в себя парня. Тот пошел к отцу с просьбой взять на работу его девушку, Георгий поговорил с Василисой и отказал сыну. Что дальше? Павел крадет часы, оказывается в полиции, Лизавета предлагает Жоре свою помощь. Тем временем бригада начинает искать пропавшую сотрудницу, выясняется, что она работает в медцентре Вяземской. Я отправляюсь в клинику… Что случилось дальше, не помню. Часть событий как ластиком стерли, я очнулась в палате…
Может, я излишне подозрительна? Вдруг это простое совпадение? Павлу понадобились деньги, он украл часы, думал, что никто не обратит внимания на их пропажу. Ну потерял безумный мужик дорогую вещь, случается такое…
Я вздохнула. Ох, похоже, без нашей девицы тут не обошлось. Некрасивая картина вырисовывается. Думаю, история с часами дело рук Елизаветы, она хотела попасть в клинику и нашла способ. Подбила парня стащить брегет. Чтобы выручить сына, главный охранник устроил Лизу в центр.
Я посмотрела на Георгия:
– Знаете, чем Маслов занимается в лаборатории?
– Хренью, – махнул рукой начальник охраны. – Эмилия ему все позволяет, обожает его. Маслов берет одного больного и работает с ним, но через некоторое время несчастный становится невменько. И его или родственники забирают, или он в доме престарелых селится. Вяземская очень добрая, она убогих жалеет.
– И самый первый из нищих умом Филипп Андреевич, – ехидно заметила Василиса, – великий ученый! Вот только так его исключительно на территории медцентра именуют, за воротами он обычный врач, имя им – легион. И у него в голове бредовые идеи. В библиотеке тихо, посторонних нет, а в читальном зале и вовсе никого. Пациенты книги в палаты берут, поэтому сюда часто приходят те, кто хочет друг с другом без посторонних глаз-ушей побеседовать. Я это понимаю, поэтому говорю: «Хотите романы тут читать? Сидите сколько хотите, пойду воздухом подышу». И прогуливаюсь вокруг здания. Если окно открыто, могу кое-что случайно услышать, но дальше меня информация никогда не утекает. Один раз тут болтали Карина и Лиза. Вторая пожаловалась, что ее Маслов за глупость вытурит, никак Елизавета понять не может, чем в лаборатории занимаются. Кара ей попыталась растолковать, но она сама не титан ума, объяснила: «Врач берет тех, кто вышел из комы, и чистит им мозг. Убирает одни воспоминания, на их место помещает другие».
– Зачем? – поинтересовалась я, хотя мне один раз уже это все рассказали.
Василиса скорчила гримасу:
– Елизавета тот же вопрос задала и получила ответ. Некоторые люди впадают в бессознательное состояние из-за ужасных событий, которые с ними произошли, ну, например, обрушился дом, женщина под развалинами пару дней пролежала, ее вытащили, а несчастная лишилась чувств. Неделю на аппаратах провела, глаза открыла… Что воля, что неволя… в мозгу футбольное поле. Все вымело, как ее зовут – не знает. Филипп Андреевич начинает ей пустое пространство в башке заполнять. Но нельзя, чтобы бедолага вспомнила про завал, опять пережила этот ужас. Вот Маслов ей и объясняет: «Ничего не случилось, ты после операции, наркоз давали, онкология у тебя».
Я изумилась:
