– А вот схема, которая оказалась у следователя, – сказал Коробков, – на ней видно, что по встречной полосе идут машины, их довольно много. Одна выскакивает на встречку, чтобы избежать столкновения, Маслов резко уходит влево. При спецподготовке шоферов, которые должны возить очень значимых персон, например президентов, специально до автоматизма отрабатывается маневр «спасай пассажира». В случае неизбежности лобового столкновения водитель обязан так вывернуть руль, чтобы удар пришелся в него, а не в ту часть транспортного средства, где сидит важный человек. Тот, кто держит руль, должен пожертвовать собой ради блага государства, спасти того, кто сидит на заднем сиденье. Но Маслов такой подготовки не проходил, следователя не удивило, что парень, пытаясь уйти от столкновения, машинально свернул влево, не заметил дерева… Несчастный случай. А вот я в недоумении. Каким образом схема вдруг так изменилась?
Я оторвала взгляд от экрана.
– Хочешь сказать, что Филипп убил Андрея? А потом кто-то подменил чертеж, который сделал гаишник на месте аварии?
– Ага, – по-детски ответил Димон, – только мне кажется, что это не простое ДТП. Скорей всего, адвокат объяснил Эмилии, что он не сможет на сей раз избавить Андрея от зоны. Вяземская поняла, что сын – ее постоянно действующее несчастье. И…
– Ой, нет, – возразила я, – она мать! Не может убить своего ребенка. Маслов любит Эмилию, она ему очень помогла, сделала операцию на лице. Филипп увидел, что та, кого он считал матерью, свалилась с инфарктом, и сам принял решение убрать Андрея. Он тоже понимал, что Краснов – постоянно действующее несчастье.
– А кто чертежик-то другой в дело подсунул? – усмехнулся Димон. – Забесплатно такое не сделают. Токмо за денежки. Причем немалые. У Маслова их не было. Вот только тот, кто шахер-махер затеял, все папочки не проверил. Схема хранилась в нескольких местах. В одном ее тю-тю, а про второе забыли. И судья небось жирный кусок получил. Большими расходами дело благоухает.
– Но… – начала я, – однако…
– Хватит, – остановил меня Иван, – как и что на самом деле произошло, мы не узнаем. Ни Филипп, ни Вяземская правды не сообщат. Ясно одно: Андрея убил Филипп. Может, случайно. А может, нет. Эмилия же, несмотря на то что случилось, благодарна Маслову, она его сыном считает.
– Что косвенно подтверждает: мамочка попросила парня об услуге. – Димон не упустил возможности бросить полено в костер своей версии. – Хорошо, проедем мимо Андрея, просто запомним: Вяземская готова все простить Маслову. Даже то, что он убивает своих пациентов. Таинственные буквы в записях Маслова «ВВ» и «ЯН» нашему отделу криптоаналитики[3] не показались загадочными. Вова Смирнов поговорил со мной о деле и спокойно ответил:
– «ВВ» – определенно Василиса Васильевна. Так врач помечает клиентов, которых ему библиотекарь прислала. А «ЯН» – это «я нашел». Иногда Маслов сам отыскивал подходящего пациента, Татьяну нашу он лично откопал.
И только сейчас мне пришло в голову спросить:
– Каким образом я попала в лабораторию?
– Я все ждал, когда ты наконец поинтересуешься, – вздохнул Иван. – Чтобы попасть в медцентр, ты оформила контракт.
– Верно, – согласилась я, – иначе даже на территорию не пускают.
– И куда ты пошла, что за хворобу выдумала? – усмехнулся муж.
Я развела руками:
– Какую болезнь я могла придумать? Я здорова, как корова. А вот небольшая дырочка в каком-нибудь зубе у каждого найдется.
– То есть ты записалась к дантисту? – уточнил Федор.
Я пустилась в объяснения:
– Я оплатила контракт, менеджер меня спросила, есть ли жалобы. Мне очень хотелось погулять одной по территории, поискать Елизавету. По условиям договора мне полагалась бесплатная трехдневная диагностика. Я решила, что за это время смогу изучить клинику. Как правило, любые исследования проводят до обеда. Потом наступает тихий час. А после его окончания делай что хочешь. После того как я разорилась на годовое обслуживание, меня устроили в одноместную палату и предупредили, что завтра в девять утра мне надо посетить дантиста, а сейчас предстоит визит к терапевту. Все шло обычно: общие вопросы, жалобы. Потом я переместилась к кардиологу, онкологу, гинекологу. Надо отдать должное медикам, они оказались внимательными. На следующий день я побывала у стоматолога, следуя расписанию, прошла УЗИ сосудов, услышала от доктора: «Проблем не вижу, подождите в коридоре», – и устроилась в кресле. Минут через десять ко мне подошла медсестра, теперь я знаю, что это была Фаина, она протянула мне мензурку и попросила выпить содержимое. Я спросила:
– Зачем?
Девушка объяснила:
– Вам предстоит компьютерная томография, жидкость для того, чтобы хорошо все видеть.
Я удивилась:
– Контраст? Но его вводят уколом.
Фаина улыбнулась.
– На радиоактивный йод у многих аллергия. У вас нет подозрений на онкологию, зачем такое мощное небезопасное исследование. То, что я вам даю, легкий красящий элемент на растительной основе, надо подождать полчаса, и проблем не будет. Пейте спокойно, погуляем в саду, время пройдет, а вы уже у порога томографа, он в другом помещении.
