– О, мой повелитель, это мальчишка, дружок нашей красавицы, он не стоит и крупицы вашего драгоценного внимания, да, это ваш подданный, я использую его для мелких поручений. С ним все в порядке. Сейчас он мне без надобности. Где он? Не знаю, наверное, подле своей матушки.
Ада «проплыла» мимо Чан Ми, едва не задев ее колени своими широкими юбками.
– Бесшумно ступает, – подумала Чан Ми – до сих пор босая, что ли? Но, когда Ада усаживалась рядом со своим хозяином, она увидела на ней кожаные мягкие туфельки без каблуков. – Дылда, – ехидно подумала она, а впрочем, странно, к бальному наряду непременно нужны кабуки, а здесь кожаные тапочки…
– А! – вдруг догадался восседавший на троне, – так этот мальчик дорог тебе, как мужчина? – его глаза потеплели, грозная кучка на переносице исчезла, и девочка подумала, – странно, он похож на дядю Севу, возможно… возможно, это и есть пресловутый дядя Траян? Какие все-таки красивые мужчины у нас в роду. Эта неосторожная мысль тут же отразилась самодовольной улыбкой на лице незнакомца. Чан ми спохватилась, понимая, что они с легкостью читают ее как открытую книгу и попыталась воздвигнуть защиту.
– Алёша дорог мне как брат, я познакомилась с ним, когда он был еще в утробе своей матери.
– Брат, сват, – расхохотался повелитель, – одно твое слово, деточка и через секунду он будет здесь, ползать у твоих ног, облизывая твою обувь. Хочешь этого? Присоединяйся к нам, и тысячи, тысячи таких мальчиков, будут заглядывать тебе в рот, и ловить каждое твое слово, но аппетит, как говориться приходит во время еды, у нас легионы бойцов постарше, и все они будут поклоняться тебе, принцесса, выбирай любого! Власть, власть! Вот сладкое слово! Власть над миллионами людей в объединенном Верхнем и Нижним мире. Круто, да?
– Объединение? Насильственное объединение? Ах, вот в чем дело, – Чан Ми вспомнила причину конфликта между братьями, и продолжила:
– Прошу прощенья, но вы сами только, что толковали о своем возрасте. Поройтесь в своей памяти, всем великим империям, когда либо созданных, рано или поздно приходит конец и они рассыпаются, оставаясь лишь на страницах истории. Колонии Британии насчитывали более 500 тысяч, и что? Где сейчас эта мощная империя? Омейядский халифат, правил на трех континентах, в Европе, Азии и Африке, под его властью было треть населения мира, кто ни будь, помнит сейчас о них? Я уже не говорю о Российской империи, и о Советском Союзе. Монолит! Казалось никто и никогда даже пошатнуть его не сумеет, однако, все они канули в лету. Если западные империи создавались насильственно, огнем и мечом, то Союз республик создавался добровольно, и что? Все расползлось по швам, и вашу, новейшую империю рано или поздно постигнет та же участь, если, конечно, задуманное осуществиться. Зачем вам это надо? Зачем мне это надо? У нас у каждого своя судьба, свой путь, давайте пройдем его достойно, не ущемляя право на свободу каждого.
Мужчина, сбитый с толку потоком информации, которой не ожидал от подростка, вопросительно глянул на Аду. Та, с недовольным видом кивнула головой.
– Да, она права, видимо хорошо училась в школе, – съехидничала, не удержалась, – тем не менее, все, когда-нибудь, случается впервые. Главное продумать тактику и стратегию, подобрать правильные кадры и лидера, за которым со счастливой улыбкой на устах, пойдут все, – это она говорила своему повелителю, опааясь, как бы в его примитивных мозгах не зашевелились сомнения.
– И на роль лидера вы определили меня? Интересно, занимательно, – насмешливо, вслед за тетей заметила Чан Ми.
– А что тут занимательного? Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом, вряд ли найдется девочка, не мечтающая стать принцессой.
– Принцессой? А почему не королевой? – и презрительно смерив «невесту» с ног до головы, выпалила, – а как же вы, тетя Ада? Ваши мечты сбылись? У вас подвенечное платье, похоже, вот-вот осуществятся. Или нет? Или могут быть варианты?
Ада комкала кружевной платочек в руках, ее щечки окрасились в гневный румянец, рот приоткрылся, но она взяла себя в руки, и только положила свою ладошку на руку своего возлюбленного, давая понять, что ее значимость не утрачена.
– Я Вас понимаю, Повелитель, – Чан Ми легонько вздохнула, ей стало жаль бедного перевертыша, она женщина и тоже имеет право на счастье, она вспомнила мучительную ревность Оленьки, – но поймите и вы меня, я снова повторюсь, зачем? Меня устраивает теперешнее положение вещей. А то что вы мне предлагаете – я принцесса, вы король, тетя Ада королева, или вот-вот станет ею, да? Новое правительство Нижнего Мира? Таков расклад?
