Что-то сильно дернуло за спину, мгновение, и очередная лапа валяется на земле вместе с мешком, поднимать его он не стал, не до того, кольцо противника сжималось. Ему приходилось нелегко, сучья что остались, были только сверху. И ему приходилось совершать умопомрачительные прыжки, чтобы отсечь деревяшку у самого ее основания. А они, опускаясь, уже мешали друг-другу, путались между собой, пытаясь схватить ненавистного раздражителя спокойствия, но облегающий костюм выскальзывал из их лап.
– Спасибо, Дана, хорошая работа!
Но, пора уже подумать, как избежать ловушки, голые стволы вот-вот сомкнуться, и тогда, все, не вырвешься.
И, вот, он, момент. Два дерева одновременно качнулись в разные стороны, образовался просвет, и он ужом выскользнул сквозь него. И как раз вовремя. Тела бревен сомкнулись, издавая протяжный гул, верхушки сплелись, образуя монолитный купол, послышался треск ломающихся сучьев. Еще какое-то время обнявшиеся стволы пытались освободиться из собственной ловушки, – мозгов то нет – одна ненависть – и наконец, замерли.
Лиён опустил руку, меч выскользнул, слегка звякнув, он присел рядом, потирая плечо, которое возмущенно ныло, после такой бешеной нагрузки. На секунду он закрыл глаза.
– Господин, мой господин…
Он с трудом оторвал голову от стола, рука сжимала тяжелую печать. Лучший способ отвлечься от переживаний это работа. Бесконечные письма с просьбами, ходатайствами, жалобами, он внимательно изучал, принимал решения, давал ход делу, или откладывал в сторону. Вторые сутки он не смыкал глаз, но это ничего не значит, по сравнению с мучениями, которые испытывала его Ванху. Тяжелые роды, так сказали лекари, но заверили, что все будет в порядке, надо ждать, Всевышний поможет. А, вот природа над ним подшутила, он заснул, и сам не заметил как.
– Кто зовет меня? Входи! – он обвел мутными со сна глазами свой кабинет.
Дверь бесшумно отодвинулась, и в комнату протиснулся евнух с женской половины.
Не дожидаясь, пока он приблизится, спросил:
– Что? Кто? Разрешилась?
– Да, мой господин, вы можете зайти…
– Почему так мрачно? Зажгите свечи! – прокричал Лиён, – и, не дожидаясь, пока осветится коридор, поспешил в темноту. Какой длинный путь, – огня! Дайте огня! В конце светилось еле различимое пятно света. Он уже бежал, забывая дышать, не думая о том, что подумают о нем слуги. Ванху, моя Ванху, наконец-то подарила мне дитя, плоть от плоти, кровь от крови. Сын! Астрологи предрекали, что будет сын.
Он остановился перед дверью, восстановил дыхание, и зашел в комнату роженицы. Прислужницы преклонили колена. На низкой кровати под пологом, лежала утомленная родами жена. Ванху.
Она улыбалась – Драгоценныйсупругмой, это мальчик!
Лиёну положили на руки ребенка, тепло его тельца сразу же ощутила рука и плечо. Мальчик, наследник, первенец. Как завороженный, всматриваясь в это крошечное личико, он видел свои черты. Вот оно, чудо, долгожданное, желанное, мой сыночек…
Но почему он такой тяжелый? Почему так невыносимо больно держать его? И кто смеет шуршать, в такой торжественный момент?
Все куда-то исчезло, растворилось, и опять темнота, и только назойливое шуршание раздражало, заставляя открыть глаза. Он лежал на правом боку, на земле. Рука, что накануне, без устали рубила сучья, теперь она замерзла, затекла и сильно болела в плече.
– Это был сон, всего лишь сон-воспоминание о его прошлой жизни. Как они там? Все ли здоровы? И придется ли им свидеться когда-нибудь…
– Сколько же я проспал? Похоже уже вечер…
Снова послышалась возня, кто-то орудовал совсем рядом. Он поспешно перевел взгляд на деревья, они неподвижно стояли, сцепившись кронами изнуренные последним «па» своего кровожадного танца. Но звук доносился оттуда, и он начал вглядываться, и постепенно перед ним открылась интересная картина.
Крыса, скорее всего та самая, пыталась вытащить его мешок, который зацепился, или его придавило корнем, в любом случае, виден был только краешек. Захватив его зубами и передними лапками, она тянула, упираясь задними конечностями в землю.
– У нее же огромные зубищи, – подумал Лиён, – достаточно одного движения, что бы распороть ткань. Но нет, видно, как она бережно его тянет.
Вот она отпустила холстину, и нырнула меж корней. Опять послышался шорох. Похоже грызет корень… Вот опять появилась, и опять осторожно тянет мешок на себя. Он повел плечом, в руке восстановилось кровообращение, но вставать не хотелось, интересно было наблюдать.
– Дааа, чудные зверушки проживают в этом лесу. Шишак зеркалом интересовался, а этой – весь мешок понадобился. Молодец, какая, как старается, – смеялся про себя Лиён. Наконец, освобожденный мешок вылетел, она, кубарем отлетела в сторону, вскочила, обежала вокруг, схватила зубами за то место, где он завязывается, – ну, конечно, так сохраннее будет, и потащила восвояси, – вот ведь умница, изумился человек, почему-то радуясь смекалке грызуна.
– Аджумма20! – громкий окрик разбудил сумерки.
