Дамой она была истинной. Нраву тихого, спокойного, и Оленьку не обижала, даже, если ненароком увидит, как ее благоверный позволит лишнего в отношении хорошенькой помощницы в зубоврачебном кабинете, да чего греха таить, и в коридорах, и в аптечной лаборатории….
Оленька терпела ухаживания. Она давно уже привыкла к повышенному вниманию со стороны мужского полу. Посмеиваясь, помогала и в аптеке и в кабинете и на кухне. Антон Сергеевич платил исправно. От пациентов отбоя не было, НЭП на дворе.
Хозяин, обрусевший поляк, из «бывших княжичей», решил, что худшее в этой стране миновало, открыл в своем доме частную лечебницу, и нанял девушку в помощницы, что называется «с улицы», без образования и опыта работы. Она была красива той пленяющей славянской красотой, где присутствует и кровь с молоком, и практическая хватка, крестьянская смекалка и какое-то удивительное бескорыстие. Антон Сергеевич долго вглядывался в розовощекое лицо этой юной, и казалось, бесстрашной особы и какая-то тоска окутала его сердце. Ему вспомнились портреты его предков в тяжелых золоченых рамах, они пугали его, совсем крошку своими властными взглядами, тяжелыми нарядами. Никакого внешнего сходства, но по совокупности от нее исходила какой-то многоликость, древняя мудрость, глубинные знания. Так и не вспомнив, кого из его княжеского рода ему напоминает ему эта девушка, он, более не раздумывая, принял решение.
Однако, многочисленная родня, дядья и тетки Настасьи Григорьевны косо поглядывали на ловкую Оленьку. Невдомек им, было, за какие такие заслуги наняли неизвестно откуда выскочившую, прыткую девицу. Поговаривали, однажды из лесу она вышла, и прямиком к Антону Сергеевичу в дом направилась. Уж они и сушили головы свои, да глаз с нее не сводили. Да врут, небось, люди, чай не русалка, но подозрительность осталась, негоже эдакой красотке вертеться возле женатого мужчины. Девушка же, не обращала на родичей никакого внимания. Она везде поспевала, между делом и зубную боль заговаривала, если кому шибко больно было, а очередь-то длинная…
В лаборатории была незаменима, много травок знала, даже такие, что были неизвестны своими лечебными свойствами самому Антону Сергеевичу, зубному доктору.
И вот, приключилась беда. Оленька еще с похорон почувствовала, что что-то не так. Шептались домашние, и пациенты косо поглядывали, и уж никто не просил унять зубную боль, замолкали, когда она проходила мимо очереди.
Только Степаныч, тревожно поглядывал на Оленьку. Он частенько сиживал в очереди, зубы у него были отменные, но он всю свою деревню перетаскал к «дохтуру», со своей неизменной гармошкой через плечо и частенько орал частушки на улице: «Пройдется, повернется – ловченная»!!!
Все прекрасно понимали, кому предназначались эти песни, да и он не скрывал свой симпатии к девушке.
Откушали и горячее под водочку, и блины с киселем. Расслабилась родня, раскраснелась. Уж никто на вдовца внимания не обращал, не приставали с соболезнованиями. Он тоже захмелел и сидел, понурив голову.
Николаша, сынок хозяйский, тоже дремал, положив голову на плечо папеньки.
Оленька шустро сновала между гостями, меняла грязную посуду, подносила новые кушанья, остановившись возле Николаши, она шепнула ему на ушко:
– Идите в комнаты, Николай Антонович отдохните, чай умаялись, за целый то день.
И вдруг, как гром среди ясного неба:
«Ну, что, курво, дождалася»!!!!!!!!
Все поминальные гости, как голодные звери, мгновенно повернули головы на крик.
Оленька застыла.
Пустые стаканы начали предательски позвякивать у нее на подносе. Антон Сергеевич поднял тяжелую голову, сонными глазами искал источник шума.
Гульня!
Мамошка!
Шлендррра!
Эти слова, как ядовитые стрелы со всех сторон «вонзались» в беззащитное тело девушки, она вцепилась в лаковый поднос, это была ее единственная защита. Огромные глаза полыхнули синевой, с недоумением и страхом она вглядывалась в пьяные лица обидчиков.
Загрохотали, опрокидываясь, стулья и гости плотным кольцом обступили девушку.
– Дегтем ее обмазать!!!!
– В перьях вывалять, чтоб другим неповадно было!!!!!!!!!
И вот уже пустые стаканы посыпались на пол, жалобно звякнул поднос, а гости, как свирепые хищники начали рвать с нее одежду.
– Аааааааааааааа!!!!!!! Пронзительно закричал маленький Николаша, закрывая собой девушку… – Бегите, Олюшка, бегите скорей!!!!!!!!!!
Оторопевшие «мстители», застыли на мгновение, этого было достаточно, что бы Оленька пришла в себя. Она «рванула» к выходу.
Очутившись на улице, лихорадочно соображала – «Куда бежать?»
Напротив парадного, стоял всадник, его лошадь нетерпеливо перебирала копытами. Мужик что-то крикнул, и поманил рукой, он явно предлагал помощь. Не раздумывая, Оленька в три прыжка очутилась рядом.
