– Не хватало еще чихнуть, – и он осторожно отвернул голову, – какие же лапы должны быть у этого крота, что живет в горе и роет норы. И как она собирается его искать, если даже пошевелиться страшно? Ветер переменился, и он отчетливо почувствовал ее запах. Какая она сейчас милая, мягкая и – молчаливая. Ему захотелось вздохнуть, но даже такая малость, оказалась под запретом, чтобы не разрушить то блаженство, которое он испытывал сейчас. Он всегда завидовал вольным птицам в небесах. И вот, сейчас, глядя на проплывающие облака, ему казалось, что сны его детства сбылись, он парит над землей, вдыхая полной грудью радостное ощущение свободы, размах его крыльев огромен и он не один, в руках у него теплый, родной человечек, упрямая озорница, но такая близкая и такая… желанная.
Время пролетело незаметно, и вот уже Оленька смотрит на него в упор.
– Ну, что поехали?
– Куда?!?
– Вниз. Ты видишь долину и реку, да?
– Да.
– Выбери местечко, но только не рядом с речкой, купаться нам сейчас, ни к чему. Смотри в одну точку, будем прыгать по траектории твоего взгляда.
– Тебе не кажется, что прыгать с такой высоты рискованно?
– Нет, намного опасней было проявиться на утесе. Готов? Смотри.
Лиёну очень захотелось закрыть глаза, но он буквально вонзил свой взгляд в одну единственную травинку, что выбивалась из общей зеленой массы. Ему казалось, что он видит ее, она согнулась под тяжестью росинки, что висит на кончике, и вот-вот упадет в землю. Но капелька заискрилась всеми цветами радуги, стала увеличиваться в размере, превратилась в слепящий сгусток и больно ударила ему по глазам.
Голубоватое марево окутало две полупрозрачные фигуры, что, обнявшись, стояли на краю утеса – легкое дуновение ветерка, и они исчезли, словно их там никогда и не было.
Но Лиён этого не увидел, он вообще ничего не видел, хотя глаза были широко открыты.
Оленька вдруг, начала освобождаться у него из рук.
– Что, не получилось? Я, кажется, ослеп… Я ничего, не вижу!
– Да, отпусти, ты, мы уже на месте. Это временно, сейчас все пройдет, – она взяла его лицо в свои ладони, – смотри, видишь? Видишь меня?
– Да.
– Ну, вот и все, – она опустила руки.
– Подожди! Еще немного побаливает, – он возвратил ее ладони обратно, и не убрал своих рук. Так стояли они какое-то время. У Оленьки порозовели щеки. – Отпусти… С тобой все в порядке, – прошептала она.
Он отдернул свои руки и стал оглядываться по сторонам. Они крепко стояли на зеленой траве, подняв голову, он увидел гору, вершина которой скрывалась в облаках.
– Это Шалбуздаг. Священная гора мусульман. Отойди в сторонку, «ковер самолет» забрать нужно. Лиён сделал несколько шагов назад. – Хм, послушный какой, – разочарованно подумала она про себя.
Оленька протянула руку над тем местом, где они стояли, и Лиёну показалось, что почти невидимая прозрачная ткань втянулось ей в ладонь.
– Ну, что? Идем ночлег искать?
– Вот так сразу?
– А что тебя не устраивает?
– Ну, есть варианты, например, поваляться на травке. Передохнуть…
– Ты, что плохо себя чувствуешь?
– Нет, просто столько всего произошло, надо бы осмыслить.
– Пойдем, нам еще шагать и шагать, по дороге задашь свои вопросы.
Лиёну было неприятно, что Оленька вот так, запросто считывает его мысли, но он уже принимал это как данность, и первый вопрос не заставил себя ждать.
– Ты хотела искать какого-то крота…
– Не крота, а кротовую нору, так называется способ перемещения в пространстве. Вот, смотри, сейчас мы находимся в начале пути. Представь себе лист бумаги, и на краешке поставь точку. Назовем ее точкой А. Теперь, проведи прямую линию до другого конца листка и поставь точку Б. Это наша дорога, сколько на нее уйдет времени? Часа два, да? А если листок согнуть и совместить эти точки, проткнуть их иголкой, в данном случае не иголкой, а полой трубочкой, то, прыгнув из точки А, с одного конца и мы мгновенно окажемся в точке Б, понятно?
– Нет, а где крот, что проделал нору?
– Чего ж ты такой въедливый, нет никакого крота, это такое название, наверное, по тому, что кротовые норы никто не видит, они же под землей, понятно? А почему ты не спрашиваешь, что такое ковер-самолет?
– Да, знаю я эту сказку. Ковер, понятно, само-лёт, потому, что сам летает. Вообще-то я думал, что мы на нем полетим. Но я точно знаю, ковер ткут из шерсти, а то, что ты спрятала у себя в рукаве…
– Он соткан из воздуха.
– Вот как, ваш народ летает в галошах, на коврах, сотканных из воздуха?
– Нет, наш народ еще только осваивает аэропланы.
– Аэро, что?
– Машины такие, летают по воздуху, управляются человеком.
– Из чего ее эту машину соорудили, из перьев?
– Из металла и частично из дерева.
– Ха-ха-ха! Я тебе верю, что существуют кротовые норы, но чтобы поднять в воздух железо, да еще и с человеком, это ты, О- лун-кааа, мне голову морочишь, издеваешься, да?
Он ускорил шаг. А вот не буду больше ни о чем спрашивать, посмотрю, тогда, о чем болтать будешь…
– Эй, Ваше, монаршество! Обиделся, что ли? Да я правду говорю!
Лиён резко остановился.
