Сереженька Поплавский сидел на облаке, поджав ноги «по-турецки» и заливисто смеялся, как умел смеяться только он один, но смех его резко прервался, лицо вдруг стало злым и жестоким. Зажатой в руке кистью, с которой капала красная краска, он указывал вниз. Оленька нырнула «ласточкой» и полетела, пытаясь поймать драгоценную капельку, которая станет завершением гениального полотна, и художник, наконец, обретет всемирную славу, о которой они так долго мечтали. Падение стремительно ускорялось, дыхание перехватывало, она уже протягивала руку, вот-вот, сейчас, она подхватит ее, но, вдруг с ужасом увидела, что красная капелька повисла на кончике серебряного кинжала, занесенного над спящим или уже умершим, Лиёном.
Сны бывают разные. Черно-белые и цветные, пророческие и просто картинки из детства. Этот, наверное, был к перемене погоды.
Вздрогнув, Оленька проснулась в чужой кровати, пытаясь вспомнить, где находится. Кавказ. Только на Кавказе такой чистый и плотный воздух, что его можно резать на кусочки. Череда неприятных событий картинками мелькали в ее сознании.
Она вспомнила. Свадьба. Лезгинка. Лиён. Настроение слегка омрачилось.
– Но это уже произошло, нет смысла ворошить события вчерашнего дня.
А, вот картина, увиденная в самом конце сновидения, не отпускала ее. Двое мужчин, один из них лежал навзничь, с закрытыми глазами и открытым ртом, второй занес над ним блеснувший в лунном свете, окровавленный серебряный кинжал. Она судорожно сжала простынь.
Вчера, наплакавшись, она уплетала чай с медом и лепешками, и изливала душу Гюль Бике. А Лиён? Наверняка и он был голоден. Почему она не подумала о нем? Почему не искала? А вдруг с ним что-то случилось?
Восход за окошком отдавал кровавой медью, что само по себе не предвещало ничего хорошего. Она в спешке сбросила полотняную ночную рубаху, и потянулась за своим платьем, что висело на стуле.
– Ольга, случилось, что? Ты куда?
– Бике, надо срочно найти Лиёна, у меня дурные предчувствия. Тот парень, со свадьбы, у вас же есть такое понятие, как кровная месть, или просто месть, да?
– Ахмакь алачир мехъер жедач…
По интонации, Оленька поняла, что Бике выругалась, и от этого ей стало еще больше не по себе.
– Что?!? Ты что-то знаешь, Бике?
– Я сказала – «Не бывает свадьбы без дурака», перевела, вставая со своей постели девушка-лезгинка.
– Аааа, понятно, ты, поспи еще немного, я сама его найду, – и, не оглядываясь, бросилась к выходу.
– Стой, вместе пойдем, я сейчас, – заторопилась Гюль Бике.
Откинув щеколду, Оленька не смогла выйти на улицу, ей мешали ноги, загораживающие проход.
Она застыла, кровь отхлынула от лица. И даже, когда Бике, переступив через эту «преграду» и вышла на улицу, она не смогла сдвинуться с места.
– Стха Тимур, проснись, у нас гости, – услышав эти слова, ее сердце стало биться ровнее, но осторожно выглянув за ворота, она едва не закричала.
На земле, привалившись плечом к воротам, сидел мужчина в нахлобученной на брови папахе, его хорошо было видно в предрассветном тумане, что стелился по узкой улочке. Но больше всего ее поразили его ноги, огромные и черные, наверняка 48 размера, да и сам мужчина смахивал на великана. Это потом ей объяснили, что это не ноги черные, это ноговицы и чувяки. Ноговицы это чулки из толстой шерсти, а чувяки, это обувь, которая сидит на ногах как влитая. Голова Лиёна покоилась у него на коленях, из открытого рта доносился бесцеремонный храп.
– Стха! – Гюль Бике коснулась плеча мужчины, тот вздрогнул, проснулся, выхватил кинжал из ножен, сбросил с себя спящего Лиёна, вскочил на ноги.
– Где? Где они? – вскричал великан, свирепо сверкая глазами, хлопая черными ресницами, которые слиплись ото сна, он вертел головой, оглядываясь по сторонам.
Ойкнула Оленька, увидев ту же картинку из своего сновидения, вскочил и Лиён, потирая ушибленную голову, и только Бике улыбалась.
– Все хорошо, успокойся и приглашай гостя в дом. Зачем под забором ночуешь, как разбойник? – и она стукнула брата кулачком по руке, до его плеча она уже дотянуться не могла.
–Вай, вай, прости, друг, не зашибся? – великан обеспокоенно стал тискать Лиёна, да так, что у того захрустели позвонки.
– Это Тимур, брат мой старший. А это Ольга, она из Москвы, гостить у нас будет. Тимур, что же ты топчешься, увалень? Поздоровайся с девушкой.
– Ассалом Алейкум, добро пожаловать Ольга, – пробасило откуда-то сверху.
– Здравствуйте, – Оленька на всякий случай отступила назад. – Бике, и ты познакомься, это Ван Ли Ён, мы путешествуем вместе.
– Ван??? Так ты из этих, что ли? Из императоров? – пробормотал Тимур.
Но Лиён не ответил, он не сводил глаз с Гюль Бике. – «Ан-йо хасим-ни-кка», сложив руки перед грудью, он отвесил глубокий поклон.
– Приятно познакомиться, я Гюль Бике, сестра этого медведя. Что ты стоишь, Тимур-стха??? Приглашай же дорогих гостей в дом.
***
