Один из тринадцати городских советников, руководитель и совладелец клиники, принадлежащей ему на равных паях с корпорацией «ИитерТех», как сказано на инфоре учреждения. А если верить официальным городским СМИ, то сей господин является примерным семьянином. Две жены, пятеро детей. Две младшие дочери — еще школьницы, а вот старшие сыновья… Первенец возглавляет личный боевой отряд отца, старший сын второй супруги занимает должность директора в той самой клинике, а его родной младший брат работает там же ведущим специалистом и является единственным практикующим артефактором в городе… с тех пор, как его отец отошел от дел.
Получается, что старик Баум и советник Тесслер — давние знакомые и коллеги… то есть конкуренты. Мог Тесслер узнать, что Герхард взял себе ученика? Мог, и без особых проблем. Как мог узнать и о том, чем живет и дышит этот самый ученик. Тот же Руперт за долю малую продаст любую имеющуюся у него информацию. Ну а какой делец не пожелает сделать пакость конкуренту, особенно если ему самому она не будет стоить ни единого геллера?
Вот к таким выводам пришел Вячеслав, и ими он поделился с сестрой. Правда, как оказалось, несколько увлекся и рассказал слишком много. Это Вячко понял, когда увидел ее реакцию на свои умозаключения.
— То есть твой учитель решил сделать из меня «фейку»?! — возмутилась Анна.
— Э-э… — Обескураженный юноша почесал пятерней затылок, поняв, что наболтал лишнего. Точно, идиот! И он еще беспокоился об умении сестры держать язык за зубами! Лучше бы о своей болтливости задумался…
Вячеслав взглянул на сердито сопящую Анну и тяжело вздохнул.
— Рассказывай, что задумал, Славик, — тихо проговорила сестра и, поймав удивленный взгляд старшего брата, пожала плечами. — Ни за что не поверю, что у тебя нет никакого плана действий.
— Есть кое-что, — согласно кивнул Вячеслав. — Думаю, для начала нужно довести до мастера новости об аукционе.
— Зачем? — не поняла Анна. — Ты же видишь, что Баум тоже против нас!
— Затем, что ему это тоже невыгодно, — хмуро отозвался брат. — А значит, он может повлиять на действия Риты. Это в его же интересах.
— Как и превращение твоей сестры в шлюху, — резко бросила та. Вячко обнял готовую расплакаться сестренку и прижал ее к себе.
— Этого я не допущу, — тихо произнес он. — Верь мне.
— Я верю, братик, — хлюпнула носом Анна и тихонько пробурчала: — Только не понимаю, как ты это сделаешь.
— Побег, — проронил тот. — Я ведь к нему готовился, на всякий случай, а уж теперь… другого выхода я не вижу.
Девочка выбралась из объятий брата и, отстранившись, взглянула ему в глаза. Но увидев в них только железобетонную уверенность в своих словах, медленно кивнула.
— Нас поймают, — произнесла она спустя секунду.
— Могут, — согласно кивнул Вячеслав, — но уж я постараюсь, чтобы этого не случилось.
— Обещаешь? — совершенно по-детски спросила Анна.
— Да, — вновь кивнул Вячеслав и потянул сестру к лестнице, ведущей на двор. — Идем, кое-что покажу.
Уйти со двора им удалось незамеченными, а уже через четверть часа Вячко, сторожко оглядевшись по сторонам, открыл перед сестрой покосившуюся калитку, ведущую во двор заброшенного одноэтажного дома на окраине Пернау. Но в сам дом Стрелковы не пошли. Брат провел Анну вокруг старого, осыпающегося здания и, спустившись по вытертым ступеням неширокой лестницы, остановился у низкой дверцы, ведущей куда-то в подвальные помещения.
— Нам сюда, — тихо произнес юноша и с натугой открыл тяжелую, обитую ржавым железом дверь.
— Ну и место ты нашел… — оглядевшись по сторонам, проворчала девочка, успевшая первой прошмыгнуть мимо брата в черный зев подвала.
Оказавшись в темном и сыром помещении, Вячеслав щелкнул выуженным из кармана небольшим фонариком, с которым обычно обследовал внутренности разбитой техники в мастерской учителя, и, отдав его сестре, кивнул на темнеющий впереди проем, ведущий куда-то вглубь подвала.
— От следующей комнаты вправо идет небольшой коридор. Нам туда, — произнес он, подтолкнув сестренку в спину. Та тяжело вздохнула и двинулась вперед, мимо гнилых и частично обвалившихся полок и сломанных бочек, от которых уже даже не пахло рассолом. Слишком давно этот дом заброшен. Под ногами хрустело битое стекло и какие-то железки, и Анне пришлось быть очень осторожной, чтобы не задеть торчащие из обломков стеллажей гвозди и щепу.
— И почему я должна идти первой? — осведомилась девочка, шарахаясь в сторону при виде большой ящерицы, испуганно порскнувшей от полоснувшего по ней яркого луча фонарика.
— Потому что если это буду я, то ты ничего не увидишь в темноте за моей спиной и обязательно на что-нибудь напорешься, — обстоятельно объяснил брат, не переставая аккуратно подталкивать Аннушку в спину.
