Кэсси настолько уверила себя, что в ближайшие несколько месяцев его не увидит, что на миг остолбенела. А затем возмутилась:
— Что ты здесь делаешь?!
Она и не хотела его видеть. Он был ей не нужен, потому что его присутствие не несло ей ничего, кроме проблем.
— Все то же, — поморщившись, ответил он. — Ребенка.
— Но ты же уже все сделал, разве нет? — Кэсси поразилась.
Она искренне полагала, что достаточно один раз переспать с парнем, чтобы забеременеть. По крайней мере, так описывалось во всех романтических книжках, которые она украдкой читала, когда у нее находилось на это время. А поскольку этот вопрос Кэсси не изучала, не считая актуальным для себя, то опровержения этому так и не встретила. Собственно, именно поэтому она полагала, что уже ждет ребенка, а Теодор больше не появится.
И вдруг выяснить, что это не так, оказалось весьма неприятным сюрпризом.
— Возможно. А может, и нет, — он слегка усмехнулся над наивностью Кэсси. — В таком вопросе не стоит действовать наобум. Так что мы будем продолжать, пока не убедимся в результате.
— И как долго ты собираешься этим заниматься? — Кэсси невольно отступила, сообразив, что он пришел не просто так, а повторить вчерашнее.
И ее это напугало. Потому что слишком свежо воспоминание, как он ушел, оставив ее — распаленную, жаждущую продолжения, и снова пережить это она совсем не хотела.
— До твоей первой задержки, — он мрачно улыбнулся, заметив ее маневр.
— Но это же не меньше трех недель! — в ужасе распахнула она глаза, бледнея от жуткой перспективы. — Может, ты просто купишь тесты?
— Обязательно. Но не вместо, — он плавно шагнул вперед.
Кэсси обреченно поняла, что пытаться уговорить его не трогать ее — бесполезно. Он просто ее не услышит, она видела это в его глазах — темных от непонятных чувств. Среди которых точно нет сочувствия к ней.
Но она не собиралась покорно подчиняться. Раз уж он все равно здесь и собирается прийти еще не раз, пусть хоть пользу приносит. А не только вредит.
— Тогда привези мне сменную одежду, — все же отступила она еще на шажок. — И теплые вещи. И фонарь.
— Зачем это? — похоже, таких просьб он от нее не ожидал, потому что даже остановился от удивления.
— А вдруг мне ночью приспичит? Там же темень такая, что ноги переломать можно. И еще ночами холодно, — Кэсси поджала губы.
Растерянность ушла, уступив место самообладанию. Если Теодор не собирается оставить ее в покое, она вытребует себе лучшие условия.
— А уверяла, что не продашь свободу за шмотки, — на губах Теодора застыла неприятная улыбка.
Кэсси несколько мгновений пыталась сообразить, о чем это он, а затем вспыхнула:
— Так я не новые же вещи прошу! Если бы ты сразу разрешил мне заехать домой и собраться, нормально предупредив об условиях проживания, мне бы сейчас ничего просить не пришлось! Просто скажи моим родителям, что мне нужны сменные вещи, они соберут, ты привезешь.
Теодор скривился презрительно:
— Я не посыльный, заниматься чем-то подобным.
— Вот как? — оскорбилась девушка. — Что ж, о последствиях я тебя предупредила. Если я заболею, на ребенке это тоже скажется. А то и на возможности зачатия!
Ее возмутило, что парень, создавший эту проблему, теперь высокомерно отказывается ее решать. Что стоило заехать к ней домой по дороге сюда? Она же его запечатленная, никуда бы уже все равно не делась.
— Раздевайся, — вместо ответа потребовал он.
И достал два знакомых пузырька. Как и накануне, Кэсси от своей порции отказалась.
Она хотела помнить все, что с ней происходит. Какое бы не ждало ее разочарование, то, что ему предшествовало, того стоило.
Все повторилось, как и вчера. Теодор довел ее до исступления и вновь остановился, оставив ее неудовлетворенной, а затем молча ушел.
И это очень походило на изощренную пытку. Пытку, которую хотелось продолжать, а не остановить…
Какое-то время девушка лежала, приходя в себя и анализируя произошедшее, а затем со стоном отправилась в баню.
Что ж, следовало признать, что Теодор был очень умелым любовником. От его прикосновений Кэсси просто теряла голову, отдаваясь ощущениям, когда разум просто отключался и хотелось лишь одного — чтобы это длилось и длилось. Не потому ли, что она сама его хотела, даже не умея это выразить? Но, неудовлетворенное, желание причиняло почти физическую боль. Наверное, к такому можно привыкнуть…
Вот только… как справиться с обидой и разочарованием? Теодор был нежен, пробуждая в ней страсть, но при этом совершенно не считался с ее собственными желаниями, не позволяя проявить инициативу, и от этого Кэсси ощущала себя неполноценной.
Она просто не понимала, почему он так себя ведет. Он мог бы брать ее силой — и оставаться в своем праве. Но зачем-то он соблазнял ее, будя в ней желания, о которых она прежде и не подозревала. Желания, толкающие ее в его объятия, побуждающие ее жаждать его.
При том, что целью Теодора был вовсе не секс сам по себе. Ему нужен был ребенок, и, существуй иной способ его завести, кадхаи использовал бы его без раздумий.