Выждав, когда Сион подойдёт ближе, пнул его здоровой ногой в пах. Взвыв волком, Сион упал на колени, зажав обеими руками место удара. С новым пинком в грудь, я заставил его повалиться на пол.
- Хватит! – закричал я, посмотрев на молчавшие динамики, – останови бой, Кира!
Садистка учёный мне не ответила. Она хочет увидеть настоящий конец боя, когда один из нас не будет шевелиться. Ты вынуждаешь меня драться дальше! Вынуждаешь меня перевернуться на бок и ползти к Сиону! Вынуждаешь забраться на него сверху, как он на меня, и бить по лицу! Бить и самому орать от боли в сломанной кости, захлёбываться в слезах от обиды и злости!..
Монолитовец подо мной затрясся, захрипел и брызнул горячим алым фонтаном мне в раскрытый рот. Металлический привкус отрезвил меня, заставил замереть с поднятым сжатым кулаком. Лицо моего соперника превратилось в сплошной комок крови. Невидно ни глаз, ни носа, только красную дыру рта, откуда толчками с бульканьем выходила кровь.
- Сион?.. – я опустил трясущуюся руку, осторожно тронул его за мокрую щеку, испачкав пальцы и ладонь, – Сион?! Ты слышишь меня?! Господи, что я натворил?!! Сион!
- Что ж, похоже, объект М-12 не в состоянии больше продолжать бой, – протянула Кира и, как мне показалось, беззвучно рассмеялась, – поздравляю Н-3! Вы точно проходите на третье испытание. Пожалуйста, вернитесь в свои комнаты. Я позову вас позже, на оглашение результатов.
- Я… с ним… – сипло сказал я и, сглотнув, продолжил чуть громче, – я буду вместе с ним… в комнате «М»… Ему нужна помощь!.. Он же!.. Он может умереть!.. Я едва не убил его!..
Мне было плевать на боль в сломанной ноге, в побитой голове, да и вообще во всем теле. Волновал только бедный Сион. Терзала страшная вина, в том, что я так искалечил его. Меня как переклинило, я не мог себя остановить, только бил и бил! Какая я мразь!.. Сначала Чемергес, потом Сион! Сколько еще надо жертв, чтобы удовлетворить жажду Киры?! Почему она заставляет меня убивать их?!!
- Вепрь?.. Вепрь! Мать моя, что у вас произошло?!
Это Ветров… Он рядом, но его голос стихает, теряется в темноте, где утопаю и я. Темнота должна нести покой, избавление от кошмара и от боли. Но в ней был страх. Холодный тягучий страх. Он обрёл лицо убитого мной бандита Чемергеса. Я лежал перед ним на холодном полу, полностью открытый, ежась от холода и стыдливо прикрываясь. А он смотрел на меня с ледяной жестокостью, усмехаясь над моими страданиями.
- Ну чо, сучка? Я же сказал, что буду навещать тебя! Ты мне не рада? – в руке у него появился огромный кинжал, с запёкшейся тёмной кровью на лезвии. Он покрутил им в пальцах, поигрывая, и медленно приближался.
- Прости… – я с мольбой посмотрел на бандита, – я не хотел тебя убивать!.. это… так вышло!.. Не моя вина!
- Не моя вина-а-а! – передразнил меня Чемергес, остановившись в шаге, – а разве не ты спустил курок? Не ты выстрелил меня? О, наверное, это сопливый анархист Йобадь! Или безмозглый тупой фанатик Сион?!
Сзади бандита появилась сгорбленная фигура в пёстром комбинезоне. Избитый монолитовец смотрел на меня с обидой и разочарованием. Сион доверился мне, а я так жестоко с ним поступил! Какая я сволочь!..
- Прости… Сион, прости меня, пожалуйста!.. Меня заставили!.. Я не хотел этого!..
- Какой же ты жалкий, Вепрь, – холодная сталь кинжала легла на моё открытое горло. – Тебе не хватило храбрости сдохнуть самому и дать другим дорогу. Я должен быть на твоём месте! Слышишь?!
Я слушал проклятия бандита в свой адрес, но смотрел на окровавленное лицо Сиона. Вместо глаз у него были теперь пустые дыры, изо рта продолжали течь красные потоки. Он неестественно дёрнул головой, хрустнув позвонками, нижняя челюсть у него задрожала, и монолитовец произнёс, знакомым ненавистным голосом:
- Уважаемые игроки, просьба всем, пойти в зал испытаний.
Я резко проснулся от женского голоса из динамика. В левую ногу стрельнуло болью, и я со стоном положил на колено ладонь. Нога была плотно забинтована, вместе с парой деревяшек, фиксирующих её. Это были сломанные ножки от стула… Я сидел на диване в своей с Ветровым комнате «Н», только моего соседа здесь не было. Зато, рядом со мной, с удивлением обнаружил Сиона. Лицо его было забинтовано практически целиком, виден только один глаз и щелка для рта. Монолитовец смотрел на меня. Его горячая рука осторожно, неуверенно взяла мою, и некрепко сжала. Губы под бинтами зашевелились, он пытался мне что-то сказать. Я приблизился к нему, напрягся, чтобы уловить еле различимый шёпот. Сион повторял только одно слово: «Прости».
- Ты что?.. – я подался назад, потрясенно глядя на фанатика «Монолита», – это из-за моей ноги? Со мной всё в порядке! Не надо, не извиняйся! Здесь только я виноват!.. Я тебя чуть не убил…
