Запертая в своем теле полностью

Констебль Холт перехватила меня раньше, чем я успела добежать до Харриет.

— Я думала, что это вы ее забрали… Я пошла искать вас, а когда вернулась, девочки уже не было. Вот и решила, что вы взяли ее и ушли, а мне не сказали.

— Что? Да как вы могли? Это же халатность!

Я, как безумная, уставилась на полицейских. Они ответили ровным взглядом.

Харриет кашлянула.

— Вам и раньше случалось опаздывать за Эви, и вы забирали ее, не сказав никому ни слова, вот я и решила…

— Я никогда ее не забирала, вы лжете!

Я пыталась сосредоточиться, вспомнить — может, я и правда приходила за ней в школу на днях, и если да, то опаздывала или нет… Но безуспешно.

— Было сообщение на школьном автоответчике. Я сказала, что уже еду.

— Автоответчик проверяли. — Она покачала головой. — Там не было вашего сообщения, а в личном деле Эви нет никаких указаний о том, как с вами связаться, поэтому я не смогла вам позвонить.

Незаполненный листок из личного дела лежал на кухне, поверх стопки неоплаченных счетов.

— Но я же оставляла сообщение, как… — начала я, но умолкла: не могла вспомнить, на самом ли деле оно было или мне казалось, а если было, то о чем…

— Миссис Коттер, — сказал инспектор Мэнверс, — мне кажется, память вас подводит. Вы не…

— Нет, я не пила. Об этом меня уже спрашивали. Я в панике, понимаете вы или нет?!

Полицейские переглянулись.

— Вам уже случалось опаздывать за Эви, — начала констебль Холт, берясь за блокнот.

— Нет, не случалось, я такого не помню. И вообще, это что, преступление? Да вы хотя бы знаете, что делается на дорогах?

— Разумеется. Но мисс Уотсон говорит, что вы не всегда точно знали расписание дополнительных занятий своей дочери.

Я уставилась на Харриет, и та поспешно отвела взгляд.

— Сегодня у Эви было такое занятие, это я, по крайней мере, помню. А вот она… — и я показала на учительницу пальцем, — позволила неизвестно кому забрать моего ребенка.

— Я думала, что ее забрали вы! Вы опоздали на сорок минут. Я попросила Эви посидеть в классе, а сама пошла вниз, посмотреть, не ждете ли вы в холле. Что же, мы должны были ждать до ночи?

— Наши люди уже ищут вашу дочь, — сказал инспектор Мэнверс. — Может быть, когда мисс Уотсон оставила ее одну, она сама пошла искать вас и заблудилась.

— Моя мама упала с лестницы, ее забрали в больницу, — тихо сказала я. — Я поехала туда к ней, а на обратном пути попала в пробку — на трассе была авария. Я ничего не могла сделать. Вы к соседям ходили?

— Да, я говорил с вашим соседом и его матерью. Они весь день провели дома. Очень нам помогли.

Ха, еще бы… Я поспешила прогнать мысль о Колине и его фотографиях.

Харриет Уотсон перевела дух и уставилась на меня. Круглые стекла очков делали ее похожей на сову.

— Будь у нас ваш контактный номер, мы бы знали, что происходит и когда вас ждать.

Три пары глаз смотрели на меня с осуждением.

Они уже всё решили.

Во всем виновата я.

Та славная медсестра входит в комнату и закрывает за собой дверь. Я узнаю ее по тонкому аромату духов и еще по тому, как она разговаривает вполголоса, отмечая каждый завершенный этап работы.

— Ну, как мы сегодня? Соскучились без меня? А у меня были выходные…

«Да, соскучилась. Я очень соскучилась».

— Ко мне приезжал сын с женой и внуком, его зовут Райли. Они живут в Девоне. Мы так чудно провели время… А у вас есть дети? — Она подходит к кровати. Краем глаза я вижу большое синевато-белое пятно. — Извините, я болтаю и совсем забыла, что там вам меня не видно…

Надо мной возникает лицо. Темные волосы, голубые глаза. Улыбка — передние зубы поставлены слегка наискось. Брови не выщипаны, на висках седина. Дыхание пахнет кофе и, пожалуй, сигаретами, но совсем чуть-чуть.

Почему-то лицо кажется смутно знакомым, хотя так близко я точно вижу ее в первый раз. Обычно она просто наклоняется, чтобы поздороваться, а потом выполняет свои обязанности. И уходит.

— Меня зовут Нэнси. Теперь я отвечаю за эту палату… правда, временно. Так что мы будем часто видеться. Надеюсь, вы не против.

Я старательно таращу глаза, чтобы показать — я здесь, я все слышу.

Нэнси хмурится.

— Мне говорили, что к вам приходила ваша сестра. Но она оставила какую-то странную информацию, ни в одной базе нет таких имен и фамилий… Вас как будто не существует.

Я смотрю на нее, а она — на меня, причем так внимательно, как будто решает какую-то задачу.

— Погодите-ка. — Я слышу, как она подходит к шкафчику, открывает его, что-то ищет. Когда меня привезли, туда поставили мою сумку. — А ну-ка, что у нас здесь?.. Может, какие-нибудь подсказки найдем? Интересно, кто-нибудь вообще просматривал ваши вещи?

«Нет. Они меня просто списали».

Я слышу звон ключей, шорох бумаги. Обожаю эту женщину за то, что для нее я еще существую, я — человек. Внутри начинает теплиться надежда.

— Фото, — бормочет она себе под нос, но в следующую секунду уже склоняется надо мной. — Интересно, кто это?

Карточка оказывается перед моими глазами.