Запятая Судьбы полностью

Воин гневно фыркнул:

— О да, она проконтролирует!

— С ней останется Палач. Кроме того, ты перебил меня. Твоя группа будет усилена.

— О как. И кем, позволь поинтересоваться? Вскроем пару-тройку саркофагов в Хранилище? Или ты Мо вытащишь из Арсенала?

На лице Светлова застыло бесконечное терпение. Воин ещё раз фыркнул и покаянно улыбнулся:

— Извини. Меня опять заносит. Я внимательнейшим образом тебя слушаю.

— Так гораздо лучше, — Светлов чуть приподнял уголки губ в намёке на улыбку. — Группа будет усилена привлечёнными специалистами. Я ещё утром предвидел скверное развитие событий в определённом смысле, а потому послал запрос в Лос-Анджелес и сделал несколько необходимых звонков. Сегодня ночью прибывает частный рейс.

Воин подобрался, в глазах у него засиял интерес:

— Кто?

Светлов вновь сделал паузу, отпил коньяку, потянулся к пачке, с удовольствием закурил.

— К нам прибудет падре Бэрринг, — сказал он наконец, и Воин восхищённо выдохнул:

— Круто! Только как, чёрт возьми, мне состыковывать его с Витольдом?

— А вот это, — искренне улыбнулся Светлов, — уже твои проблемы, друг мой.

— в которой происходит несколько новых встреч, а также рассказывается о религии и взглядах на будущее.

2012 год. Июль. Санкт-Петербург, Дачный проспект.

Олег поворочался с боку на бок и заставил себя признать: уснуть не удастся. Что-то тревожило его, не давало покоя, никак не отпускало рассудок. Начиная с небольшого ирландского паба, в котором он отметил своё неожиданное обогащение, Олега преследовало непонятное ощущение.

Он прошёл на кухню, открыл окно, закурил и принялся анализировать собственное состояние. Учитывая его любовь к алкоголю и сопутствующие приключения, проделывать подобное упражнение молодому человеку приходилось неоднократно.

«Это не физическое. Желудок, лёгкие, почки, голова, прочее… всё в норме. Не тошнит, нигде не болит, не ноет и не покалывает. В симптоматике туберкулёза ничего подобного не описывается. Скорее, какая-то психосоматика. Последствия сотрясения? Или тут нечто другое? Олег, дорогой, с тобой за последние дни произошло такое количество откровенной чертовщины, что и рассудком тронуться недолго. Давай рассуждать. На что это похоже? Тревога. Да, пожалуй, именно тревога. Страх перед чем-то? Не сказал бы. Денег хватает, с работой разберёмся рано или поздно… Значит, абстрактное чувство тревоги. Чёрт знает что: выходит, я сам не знаю, чего боюсь!»

Хизов высунулся в окно и щелчком отправил окурок в темноту. Проследил взглядом красноватый огонёк и неожиданно заметил точно такой же. У переднего колеса одной из припаркованных во дворе машин. Олег глубоко вдохнул, потягиваясь и изображая радость от встречи с прохладным ночным ветерком, но в то же время пытаясь рассмотреть машину чуть подробнее. В этот самый момент фонарь, на грани света которого стоял пресловутый автомобиль, ярко вспыхнул и потух. Хизов отвернулся от окна и на негнущихся ногах пошёл обратно в спальню. Во вспышке света ему бросились в глаза две детали: во-первых, окурок возле колеса был не один, а во-вторых, окно автомобиля было чуть приоткрыто. В машине явно кто-то был.

Олег ничком рухнул на кровать и попытался сосредоточиться.

«Так, чувак, расслабься, зачем кому-то за тобой следить? Это паранойя, сходи к неврологу, потом к психологу, пожалуйся на травму…»

Голос разума слабел с каждым мгновением, заглушаемый мутной волной паники: «Это же и есть классическое „чувство взгляда“! Я читал про такое! Они наблюдают, выжидают удобный момент!»

Он перевернулся на спину, нащупал на тумбочке пачку сигарет. Со злостью смял и швырнул в темноту.