Записи за 2015 год полностью

Похоронила дядю Сашу после второго инсульта, долго ухаживала за его матерью и похоронила её через пять лет рядом с дядей Сашей, потом ходила за женой старшего брата, приносила продукты, помогала убирать и ставила уколы. Считала, что это её святой долг и искренне не понимала, как можно поступить иначе.

Вечером просматриваю в интернете новости за день, прокручиваю ленты новостных агентств, смотрю видео с Востока Украины — разрушенные дома, бегущие от войны мирные жители, плачущие дети.

Из спальни прибегает пожелать мне спокойной ночи дочка, шлепает босиком по линолеуму. У неё распущенные по плечам волосы, пижама в розовых медведях, подмышкой плюшевая собака.

— А почему детки плачут? — спрашивает дочка, заглянув в ноутбук.

Я закрываю крышку, усаживаю дочь себе на колени.

— Понимаешь, — говорю, — к ним в город пришла война, падают бомбы, разрушаются дома, умирают люди. Деткам страшно, и они плачут.

— Знаешь, — отвечает дочь. — Когда к нам придет война, я не буду плакать. Я буду такая храбрая и такая сильная. Вот такая.

Дочка напрягает руки, щурится и от старания высовывает кончик языка.

Наверное, у меня что-то меняется в лице. Дочь внимательно смотрит мне в глаза, целует в щеку.

— Ты так не переживай, — шепчет она мне на ухо. — Я и тебя научу не плакать. Знаешь, мы Любовь Павловну научили не плакать. Я теперь умею.

Любовь Павловна — это воспитательница из детского садика. 30-го января под Дебальцево убило её брата, он служил в армии и провел на Востоке Украины почти полгода, но в реальном бою не был ни разу. Это был его первый бой, и последний. Недавно ему исполнилось 39 лет. Теперь Любовь Павловна, думая, что её не видят дети, тихо плачет. А дети, видя, как у неё по щекам текут слезы, стараются играть веселее и громче, чтобы ей тоже стало немного веселее.

Дочь умащивается у меня на руках. Я рассказываю ей сказку.

Последнее время у нас все сказки о ней, о моей дочке, как её охраняет дракон, а добрый принц спасает её из высокой башни, как она на спине кита спешит на помощь к бедным зверятам в далекую Африку, как она с корзиной пирожков идет к больной бабушке через темный лес.

В лесу дочке встречается зайчик, и просит угостить его пирожком. И дочка, конечно, угощает его. Потом ей встречается ёжик, и тоже угощается пирожком. Потом лисичка. Потом…

— Хватит, — шепчет сквозь сон дочка. — Хватит угощать, а то бабушке ни одного пирожка не останется.

И крепко и безмятежно засыпает.

Я поста́рію коли розівчусь радіти дрібницям, дурницям і всіляким нісенітницям. Наприклад — грибному запаху в куцому скверику за офісом, чи вороні, що розламує волоський горіх об дах припаркованої біля під'їзду машини.

Я поста́рію коли розлюблю якусь із пір року чи всі зразу одночасно.

Коли Літо перестане бути радістю. Безмірною і безкінечною мов шкільні канікули. Коли зникнуть і дзвінкий ранок з шурхітливою мітлою двірника, і опливаючий полудень, і задушливо спекотний вечір, розімлілий і безтурботний, мов пияк на виході з корчми. А залишиться лише нестерпна і спітніла спека.

Коли Осінь перестане бути смутком, щирою печаллю, як за справжнім другом, що запропастився десь у суєті життя. І відійде ностальгія, щезне час оглянутися назад, розтане пора довгих роздумів і легких светрів, а зостане лиш грип і катар.

Коли Зима не буде часом боротьби і надії, часом випробувань і мрій. Коли я розлюблю сльоту, хоча з неї так затишно заходити в тепло кімнати. І кутатися в колючий ліжник приємніше коли об вікно розплющуються набряклі льодяною водою сніжинки, і гарячий чай тоді смакує набагато краще.

Я поста́рію коли Весна не стане коханням. І не хотітиметься під щораз теплішими променями сонця розхристатися і йти так вулицею, посміхаючись без причини і думати, що дихаєш свіжим повітрям, заробити в результаті застуду, деренчати носом і бути вкрай задоволеним з себе.

Я поста́рію, коли з мене витече щенячий захват життям, коли я розгублю його по дорозі з роботи додому, як гублять мобільні телефони — незрозуміло де і назавше.

Неділя — день батька. Сьогодні навіть наймиршавіші батьки вигулюють на дитячих майданчиках своїх нащадків.

Я поста́рію, коли у відповідь на захоплений крик своєї доньки:

— Дивись, які насуплені хмари!

Я відповім:

— Ходім додому, скоро почнеться дощ…

Я так часто слышал эту фразу от жителей Донбасса, что, кажется, давно пора сделать её лозунгом Донецкой и Луганской областей.