– Простите, господин Хильберт, хотела бы уточнить. Значит, Жаклин попросила приятельницу дождаться вас и передать вам драгоценности. А сама Жаклин не могла этого сделать?
– Жаклин торопилась. Она предчувствовала беду и опасалась за сохранность драгоценностей.
– Проще говоря, она боялась, что они попадут в лапы Дитмара Гундера?
– Именно так, фрау Хайзе.
– Но она ведь не могла в момент передачи драгоценностей дать приятельнице знать, что сама уже не сможет передать их вам?
– Ну да. Она велела приятельнице сделать это, если с ней что-то случится.
– То есть ей известно, что с Жаклин что-то случилось?
– Ну конечно, фрау Хайзе. Она ведь позвонила Дитмару и узнала от него, что Жаклин умерла.
Мартина облегченно вздохнула. В путаных объяснениях клиента был наведен относительный порядок. Макс же продолжил уточнения:
– Итак, приятельница вернулась только вчера и сразу же позвонила Дитмару Гундеру, а узнав от него о смерти Жаклин, тотчас позвонила вам. Вы хотите сказать, что все дни отпуска она только и думала о том, как бы побыстрее вернуться и передать вам драгоценности? Могла бы хотя бы отдохнуть с дороги и взяться за дело на следующий день.
После этих слов Курт Хильберт хлопнул себя по вспотевшему лбу. Его раскрасневшееся лицо расплылось в глуповатой улыбке.
– Ну конечно же, господин Вундерлих… Я забыл сообщить о главном. Вчера, когда приятельница вернулась в свой дом из аэропорта, она обнаружила, что в доме побывали воры. Они перерыли весь дом. Приятельница… – он запнулся, потому что Мартина вдруг подняла руку. – Вы что-то хотите сказать, фрау Хайзе?
– Да, господин Хильберт. Это не так уж важно, но для удобства общения пора назвать имя приятельницы.
– Конечно. Ее зовут Хельга Греб. Так вот, Хельга считает, что искали драгоценности.
– Она вызвала полицию? – спросил Макс.
– Нет. Она установила, что в доме ничего не взяли.
– То есть драгоценности не нашли?
– Нет. Они были в гараже, а туда воры не добрались. Сейчас Хельга опасается за собственную безопасность.
– Она уже передала вам драгоценности?
– Еще нет, но готова это сделать, как только я дам знать.
Макс посмотрел на Мартину. Та в свою очередь недоуменно посмотрела на него. Они поняли друг друга. Макс, как бывший бухгалтер, подумал, что такое хождение материальных ценностей без всякого оформления и исключительно на доверии является исключением из правил. Мартина, как женщина, решила, что при таком способе передачи драгоценностей можно лишиться многих сережек и колечек. Озвучил эти мысли Макс:
– Господин Хильберт, вам не кажется, что Жаклин слишком доверилась Хельге Греб? Осмелюсь сказать, что последующая передача драгоценностей вам также не является осмысленным ходом. Насколько я помню, вы не были в столь доверительных отношениях с Жаклин.
– Согласен, господин Вундерлих. Думаю, у нее не было иного выхода. Она, конечно, положилась на мою и Хельги порядочность.
– Если драгоценности попадут в ваши руки, что вы намерены с ними делать?
– Если честно, то пока не знаю. Теперь, после проведенного вами расследования, у меня затеплилась надежда, что Жаклин еще можно спасти.
– А приятельница Хельга не передала вам никаких инструкций?
– Она сказала лишь со слов Жаклин, что я буду знать, что с драгоценностями делать. Откровенно, я не представляю, что она имела в виду.
В комнате установилась тишина. В голове Мартины впервые родилось сомнение в искренности клиента. Макс же размышлял, как новая информация может повлиять на его следующий шаг в расследовании, который он уже не мог представить без помощи инспектора Гримма.
Когда клиент покинул офис, Макс подошел к окну и открыл его. На Шиллерштрассе уже опустились сумерки. Мартина, сидевшая на клиентском диванчике, прикурила сигарету. Сыщик последовал ее примеру, затем опустился рядом с ней на диван. Выпустив дым, Макс неуверенно спросил:
– Ну что, писательница, порассуждаем?
Мартина вдруг решительно сказала:
– Может быть, тряхнем самого Дитмара Гундера?!
– Каким образом?
– Придем прямо в его логово и скажем, что нам все известно.
– Допускаю, что он даже выслушает наш занимательный рассказ. Но потом распахнет дверь и укажет на выход. Если совсем осмелеет, может даже пригрозить полицией. И будет прав.
– А мы придем с полицией, – выпалила Мартина.
– Если ты имеешь в виду инспектора Гримма, то прошу учесть, что он человек очень рациональный и верит только фактам. На психологические атаки он не идет.
Мартина замолчала. Внутри нее шла борьба эмоций со здравым смыслом. Сдаваться не хотелось, но постепенно она успокоилась и примирительным тоном проговорила:
– Что думаешь делать?
– Искать толстого и рыжего, который удерживает в неволе Жаклин. Кстати, обыск в доме этой Хельги Греб устроил либо он, либо его провели с подачи толстого.
– Тогда получается, что эту информацию он получил от Жаклин.
– Похоже на то. И это также значит, что она не выдержала и все рассказала.
– Тогда ее жизнь в опасности.
