– Безусловно. Но поскольку толстый и рыжий потерпел при обыске неудачу, ее устранение откладывается. Он вполне мог решить, что Жаклин солгала, и теперь продолжает оказывать на нее давление, пытаясь добиться правды.
Мартина поежилась:
– А поскольку она сказала правду, то ее положение незавидное. Ведь ей уже нечего сказать.
– Да. Все, что ей остается, – это повторять то, что сказала.
Оба снова замолчали. Мартина приготовила кофе, разлила его в чашки. Макс сделал глоток и сказал:
– Очень хотелось бы знать, попытаются ли они еще раз искать драгоценности в доме Хельги Греб.
Мартина предложила:
– Может быть, устроить там засаду?
– Мартина, без полиции устроить засаду нам будет не под силу.
Молодая женщина вздохнула:
– Максик, по-моему, пора ввести в курс дела твоего инспектора. Наступил момент, когда каждый следующий шаг надо согласовывать с полицией.
– И в этом я с тобой согласен.
Мартина встала с диванчика и включила свет. Потом, поеживаясь, прошла к окну и закрыла его. Сказала:
– Ты не против? Не заметили, как и вечер наступил.
Макс кивнул и, как бы вспомнив, добавил:
– А как тебе рассказ нашего клиента?
– Очень путаный. Но это объяснимо. Мне кажется странным, что Хильберт не знает, что делать с драгоценностями. Если допустить, что он уже никогда не увидит Жаклин, то единственный вариант, что можно сделать с драгоценностями, – это присвоить их.
– Думаешь, здесь что-то не так?
– Не знаю, что и сказать. Разве что драгоценности – награда Хильберта за то, что по его инициативе был выявлен опасный преступник. Согласись, не приди он к нам, все произошло бы так, как задумал Дитмар Гундер.
Макс ухмыльнулся:
– Выявлен, но не наказан. И пока непонятно, как это сделать.
– Ты знаешь, что делать.
– Единственный выход – идти к инспектору Гримму. Пусть поломает голову перед пенсией.
Мартина удивленно посмотрела на шефа, но промолчала.
За окном было совсем темно, когда Макс вышел проводить ее до машины.
Инспектор Гримм сам позвонил Максу. Немного сиплым голосом он сказал:
– Добрый день, частный детектив. С вашей подачи мы нашли убийцу бомжа. Теперь нужно искать убийцу убийцы. Не кажется ли вам, что пора посвятить нас в подробности этой истории? Ведь пока у меня нет доказательств, что найденный нами труп с дыркой во лбу и есть убийца бомжа.
– Согласен, господин инспектор. Я как раз собираюсь к вам. Когда вы сможете меня принять?
– Приезжайте прямо сейчас, – сказал Гримм и положил трубку.
Инспектору Гримму уже не нравилось, что он так быстро согласился на сотрудничество с этим частным детективом. И это теперь, когда на носу пенсия. Пусть бы дело задушенного бомжа осталось в наследство его преемнику, и он, инспектор Гримм, мог бы без всяких помех продолжать хлопотное, но приятное дело по подготовке к прощальному ужину. Но машина правосудия уже вертелась, и Гримм, как старый исполнительный служака, был обязан вертеться вместе с остальными шестернями и винтиками. Просунувшаяся в дверь голова дежурного возвестила:
– Частный детектив Вундерлих.
Макс вошел и замер возле двери. Гримм заерзал на стуле:
– Проходите, не стесняйтесь, частный детектив. В прошлый раз вы были решительнее.
Макс принял вызов:
– Моя сегодняшняя нерешительность объясняется теми неудобствами, которые я доставляю «без пяти минут пенсионеру». В прошлый раз я этого еще не знал.
На душе у Гримма потеплело, и он указал жестом на стул. Когда Макс уселся, он посмотрел на него хитрыми глазами и сказал:
– Объясните сначала, как я смогу доказать моему начальству, что найден убийца бомжа?
– Во-первых, тело можно предъявить администрации кладбища, и там признают, что это их уборщик. Во-вторых, найдутся люди, которые подтвердят, что этот уборщик задушил бомжа по кличке Малыш.
– Под этими людьми вы, конечно, понимаете тех бомжей, которые крутятся возле кладбища?
– Совершенно верно.
– Где их найти?
– Я надеюсь, что они появятся.
Гримм вскочил со стула и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету. Макс следил за ним взглядом и видел, как нервничает инспектор. Гримм сказал:
– Как-то очень ненадежно полагаться на бомжей. Они могут и не появиться. Просто сменят среду обитания, как птицы в связи с климатическими изменениями.
– Замечательное сравнение, господин инспектор. Но есть птица и покрупнее.
– Намекаете на ваше дельце?
– Да, господин инспектор.
– Как я понимаю, вы еще далеки от того, чтобы схватить эту птицу за хвост?
– Это зависит от многого, господин инспектор.
– Понимаю. Пожалуй, пора рассказать, из чего состоит это «многое».
Макс поудобнее устроился на стуле и начал рассказывать. Гримм слушал молча, лишь иногда перебивая в местах, которые казались ему не совсем понятными. Когда Макс рассказал о записке, найденной в Майнце, Гримм ограничился лишь репликой:
– Невероятно, – и повторил это несколько раз.
Когда же он услышал о продаже бомжами тела, его реакция была более бурной.
– Это в наше-то время! – вскричал он.
Совершенно неожиданно он отозвался о «похоронах» Жаклин:
– Такое уже было в моей практике, когда похоронили одного вместо другого. Неплохой приемчик, чтобы замести следы.
