Устройство собраний познакомило меня ближе с формализмом здешнего строя. На устройство какого-либо собрания было необходимо тогда особое разрешение полиции, которое русским давалось с сугубой осторожностью из страха коммунизма. Необходимо было также, чтобы просящее общество было зарегистрировано в ряде мест, иначе разрешение не давалось. Пушкинский комитет подал заявление о регистрации и ко мне приехал вскоре за справками полицейский чиновник; после этого дело, однако, дальше не пошло, и я думаю теперь, что вследствие того, что я по своей неопытности ничего не дал этому чиновнику. Вечер наш мы устроили, однако, от имени какого-то другого общества, уже зарегистрированного. Не меньше хлопот было с получением марок для оклейки билетов. Всякие марки дают крупный доход и государству, и штатам, и городам, но вместе с тем составляют несчастье бразильской жизни, ибо за несоблюдение правил о них грозят большие штрафы. Знать их не все в состоянии, и поэтому в большинстве торгово-промышленных предприятий, даже небольших, есть особые служащие, специалисты по этому вопросу. Со стороны правительственных учреждений в свою очередь есть специальные фискалы: так как в их честности власть впрочем не уверена, то им полагается половина взысканных ими штрафов. Поэтому им взятки даются обычно только тогда, когда предприятие чувствует себя вполне правым и просто желает избавиться от напрасных придирок.
С марками для спектаклей и концертов формальностей не меньше, начиная с права получения, так что обычно прибегают к помощи особого «despachante» (диспетчер), который составляет все бумаги и получает марки. Однако на этом все не заканчивается — на каждое платное собрание являются и представители полиции, и фискал, которым дается вознаграждение, дабы избежать ненужных неприятностей; наконец, если у вас остались неиспользованные марки, то передать их другой организации не разрешалось. Положение осложнялось еще тем, что в этом вопросе, как и вообще во всем, никакого постоянства не было, и всякие правила и даже законы вечно изменялись, и следить за этими переменами человеку не посвященному было фактически невозможно. Один мой знакомый бразилец как-то сказал мне с горечью: «Знаете, у нас сперва издают закон, а только затем начинают думать, применим ли он».
В этом отношении восстановление парламента, с его медленной процедурой, было, несомненно, полезно, ибо дало возможность заинтересованным лицам заблаговременно указывать на слабые места законопроектов. О том, как подобные дела решались при Варгасе, укажу один пример, с которым мне пришлось познакомиться. Кадастра недвижимости в Бразилии, по-видимому, никогда не было, и права собственности на нее были очень неопределенными. Поэтому был опубликован, не знаю только, какой властью, декрет, требующий, кажется, в месячный срок, чтобы все владельцы недвижимостей в Сан-Пауло зарегистрировали их в Префектуре. Я случайно узнал об этом через полгода и сряду побежал исполнять это требование, ибо за неисполнение полагался крупный штраф; еле нашел я отдел, где надо было сделать это заявление, но там мне сказали, что они еще не начали их прием и велели наведаться через несколько месяцев. В результате после нескольких новых отсрочек, приблизительно еще через год, по установленному за это время порядку, дошла очередь до нашего участка города, но оказалось, что, кроме меня, это заявление пришел делать еще только один домовладелец и тот, как и я, иностранец. Вообще мне позднее пришлось не раз слышать совет, не спешить с исполнением новых законов, ибо они могут еще быть или видоизменены или совсем отменены.
В январе 1937 г. начались разговоры о постройке русской церкви и первоначально я принимал участие в обсуждении этого вопроса. Через несколько лет она и была построена на rua Tamandare. Проект ее был составлен архитектором Трофимовым, окончившим также археологический институт, в стиле новгородско-псковских церквей. Позднее Трофимов был настоятелем церкви в Рио, также построенной по его проекту. Деньги на покупку участка для церкви в Сан-Пауло и на возведение ее здания дал Изразцов (под закладную, кажется, из 6 %) и Сан-Паульские сирийцы; собственно русских денег собрано было немного.
