Наблюдаем интересный случай – аутизм у девушки 26 лет. Поступает после ДТП. Сбита самосвалом. Отделалась переломом ключицы. Со слов мамы, «ребенок с тонкой душевной организацией». С детства на учете у психиатра. Аутизм. Имеет одну небольшую странность. Точно повторяет все разговоры окружающих, копируя их голос и интонации. На слух отличить трудно, но есть всего одна небольшая разница. Через каждое слово – мат. Вчера иду по коридору и слышу, как за стеной матерится дежурная медсестра. Испугался, медсестра тоже не без странностей, из них одна – она никогда не выражается матом, что у нас редкость. Оказалось, что это больная повторяет ее речь. Получалось примерно так: «Ты, блядь, Машенька, заебала, полежи, на хуй, до утра у нас, заебала, сука. Утром, на хуй, мама придет, мама, пизда, ты, блядь, домой, на хуй, поедешь». Когда к ней никто не обращался, она от скуки разговаривала с мамой на два голоса. Голосом мамы: «Машенька писать хочет? Пойдем, Маша, пописаем». Своим: «Да, Маша хочет писать, мама пизда, пошла на хуй». Благодарен медсестрам, что до утра терпели этот бред. Грузить ее нейролептиками боялся. Родители собирались жаловаться, что не переводим в город, а в больнице нет компьютерного томографа.

Девочка, похоже, в маму, однако та работает стоматологом-хирургом. Мечтаю попасть к ней на прием. С эмоциональной сферой напряженно, думаю, что никогда не сердится на больных, даже если те будут кричать от боли.

Модный ныне термин: «Синдром профессионального выгорания. Проявляется нарастающим безразличием к происходящему на работе, дегуманизацией в форме негативизма по отношению как к пациентам (клиентам), так и к сотрудникам…» Ощущаю его на себе.

Прошу санитарку:

– Больного с третьей койки отвезите, пожалуйста, на рентген.

Даю в руки историю болезни.

– А он сидеть может? Или на кровати везти?

– Не сможет.

– А чего с ним? На вид-то вроде не помирает.

– Да вот же, написано: спонтанный разрыв прямой кишки. Вчера прооперировали.

– Мужчина? – читает титульный лист истории. – Мужчина… Бульдозерист. Ой, как нехорошо, как некрасиво-то… А кто ему так, своим-то бульдозером?

– Не знаю, мне без разницы, написано – травма производственная. Страховой полис есть. Больничный ему не нужен. Остальное мне безразлично. Хотите, спрашивайте сами.

А раньше бы поинтересовался. Наверняка история бульдозериста интересна и полна внутреннего драматизма. Но на тему разрыва жопы я все же выяснил. Знакомые хирурги даже удивились, что я интересуюсь подобной чепухой. Говорят, ты чего, первый раз видишь подобное? У нас часто азиаты с разорванным очком попадаются. У них такой способ практикуется: плохо работает, накосячит – его в наказание всей бригадой в… Но этот же, говорю, славянин? Ничего, значит, накосячил круто.

Но вопросы остались:

1. Прописана ли подобная мера воздействия в трудовом договоре?

2. Разрешено ли в качестве поощрения отыметь своего начальника?

3. Если попадется пидор, так он что, совсем работать не будет, или для них предусмотрено иное наказание?

На днях подслушал диалог супругов в палате.

Тетке далеко за 70, несчастная женщина, сахарный диабет, гангрена, ампутация бедра… Как она ни отбивалась, пришлось на время операции перевести на инсулин. До этого пила таблетки, колоть инсулин категорически отказывалась. И вдруг в организме происходит непонятный гормональный сдвиг, и не сдвиг даже, а взрыв. Навещает ее супруг, дедушка лет восьмидесяти. Пропустил его в отделение. Бабка, увидев супруга, сразу:

– Дед, делай, что хочешь, но сегодня ты мне нужен как мужчина! Как, твои проблемы, но если не вы…, домой не приходи.

Падать лицом в грязь деду неудобно, да еще при посторонних, хотя до этого у него много лет никаких шевелений в штанах не было. Начинает скулить:

– Да ты что, да как я могу! С инвалидом, без ноги.

– А меня это не ебет! Подумаешь, нет ноги. Пизда на месте. Пизда у меня пока что не инвалид!

Административная мысль решает кадровые вопросы. Начмед интересуется мнением коллектива:

– Ну и как вам новый заведующий хирургическим отделением?

– А вы сами его видели?

– Один раз. Главврач его без меня на работу принимал. О чем они там беседовали, я не в курсе. Знаю, что он в районной больнице заведовал отделением. Говорят, все может.

– Это известно. В районе его все хорошо знают, и кто в больнице работал, и кто там лежал, и кто просто живет в районе и больницу стороной обходит. Все знают. Если честно, то напоминает маленький фрагмент игры в пазлы, из которых в целом должно сложиться слово.

– Какое?

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Звезда соцсети

Похожие книги