– А извините, пиздец. Вчера новый зав заходит в палату, подходит к больному, у которого вся гортань удалена, рак. Ну не заметить же невозможно, правда? Трахеостома, трубки. Здоровается: «А как ваше имя-отчество, что беспокоит?» Мужик смотрит на него, он бы и рад ответить, да вот никак. Чувствуется, хочет в морду, но силенок еще маловато.
– Ну вы уж полечите его, может, его сила нам еще пригодится.
Сижу в приемной главного врача, имею желание лично подписать заявление, по собственному. Надоело. Секретарша сосредоточенно что-то печатает на компьютере, изображает, что занята. Да и у меня нету особенного желания беседовать. Сказала, что главный просил подождать. Жду. Открывается дверь, с воем вылетает главный врач:
– У-у-у-у-у-у
***у-у-у-у-у-у
*** у-у-у-у-у-у.
Руки расставлены в стороны, изображает самолет. Притормаживает, идет на посадку:
– Ну что, боитесь меня? Правильно! – И, не дождавшись ответа, покачивая крыльями, улетает, заложив вираж в повороте коридора.
Интересно, как же он полетел-то, без опознавательных огней, без утвержденного диспетчером маршрута? Неровен час, ПВО собьют. Как говаривал один лектор на командирских курсах, наше ПВО что волосья на манде, прикрывать – прикрывают, а защитить не могут. А может быть, это неспроста? Сейчас в тренде стиль руководства под названием «менеджмент чайки», когда начальник прилетает, кричит, срет и улетает.
Секретарша, так и не оторвавшись от монитора, предупреждает:
– А вы можете его не ждать, его сегодня уже не будет, улетел. Хотите – передам.
Да нет, думаю, спасибо, подожду-ка я пока увольняться, впереди много интересного.
Административная мысль долго билась в тисках, зажатая стенами кабинета, и наконец-то прорвалась наружу, выдав продуктивную симптоматику – очередной приказ: везде, во всех документах запретить сокращения в тексте. Разрешены только общеупотребительные: ЖКБ (желчекаменная болезнь), МКБ (мочекаменная), ГБ (гипертоническая) и ИБМ (ибэистическая) и парочка других, понятных не только каждому. В следущих пунктах – штрафные санкции за нарушение. И примечание: все записи с сокращениями считаются недействительными, подлежат исправлению. Необходимость приказа подкреплена речью на собрании: «Прочел тут диагноз: «ЗЧМТ, УГМ, САК? ТТЖ». Или еще: «Область исследования: ШОП, ГОП и ПОП». Скажите, нормальный человек поймет, что вы имели в виду? А вот гинекологи пишут, видимо, название операции: «Нам с придатками». Что это такое?
Народ молчит, всем понятно, нормальный не поймет, не для нормальных людей и пишется. Надо подсунуть тему, выдать приказ о повышении грамотности. Новый терапевт почему-то упорно считает, что слово «Анестезиолог» начинается с буквы Э.
Иногда администрация мыслит точно так же, как и я. То есть правильно. Например, что главное к празднику? Вы скажете: премия? Премия, конечно, хорошо. Но встает вопрос, а что с ней делать? Пропить? Купить на нее что-то такое, о чем давно мечтал, но не мог позволить? У кого есть мечта ценой в 2–3 тысячи рублей, поделитесь, позавидую. Пока будешь думать, на что потратить премию, деньги незаметно разойдутся. Другое дело – грамота, благодарность. Особенно от Государственной Думы. Тут никаких вопросов, ни малейшего сомнения, что с ней делать, она сама находит свое место. Есть дача, на даче есть сортир, у сортира стенки. Гвоздик нашелся быстро. А зато сколько получаешь полезной информации! Ну, во-первых, оказывается, наша Дума уже шестого созыва. Быстро летит время. Второе: есть в Думе комитет по земельным отношениям и строительству. Видимо, комитет давно решил свои задачи и теперь занят рассылкой почетных грамот. И наконец-то, что в комитете служит заместителем некий Петров, которому уже совсем нехер делать, кроме как подписывать письма к дню медицинского работника. А стоит заглянуть в Яндекс, кто такой Петров, вообще находишь массу интересного и думаешь, надо бы сохранить автограф, как знать. Не у каждого есть автограф человека из списа «Форбс».
Жестокая у нас профессия. У людей горе, а ты с трудом сдерживаешь улыбку. Обстановка такая: морячок получает телеграмму: срочно возвращайся, дочка на последнем сроке, завтра свадьба и сразу в роддом. Мужик бросает все, прилетает из Аргентины. Долгая разлука, но надо спешить, время. Быстренько проглотив бутылочку рома, родители невесты падают в койку. И тут, поторопившись, мужичок ломает себе, извиняюсь, член. Ломает буквально пополам, повредив уретру. Пока в темноте идут разборки, кто же из них так сильно кончил и из кого же это так потекло, оба с ног до головы перемазываются в крови и наконец понимают, что течет явно что-то не то. А кровотечение при этом бывает не слабым, и главное – остановить невозможно, тугую повязку не наложить. «Скорая» даже не делает попыток, напихав в трусы простыней, притаскивает семейную пару в приемник. Оба на кочерге, лица, руки в крови. Мужик кричит:
– Это все из-за тебя, сука!
Супруга пытается успокоить:
– Ты не волнуйся, сейчас пришьют, все будет хорошо. Ты лучше представь, а если бы это случилось завтра, во время свадьбы?
