Записки археографа полностью

При сохранении объёма окладных сборов, приходившихся на один двор, власти искали более эффективные, на свой лад, способы привлечения рабочей силы. Прежде всего, была продолжена приписка к заводам новых слобод и острогов. Так, к Уктусскому заводу, кроме уже перечисленных выше трёх слобод, в августе 1718 г. был приписан Катайский острог, где было 333 двора. Почти одновременно с этим были расширены возможности использовать наёмных работников. По указу, отданному из Тобольской губернской канцелярии 28 марта 1719 г., разрешалось «для всякой заводской работы наймовать охочих людей…, а найм даетца им, смотря по их работе, по алтыну по две денги, и по десяти денег, и по два алтына на день человеку»[505]. Оплата вольнонаёмным работникам была равна тем расценкам, которые с 1713 г. устанавливались для зачёта труда приписных крестьян. Вместе с тем, нормы оплаты (от 4 до 6 копеек в день) примерно соответствовали будущим «плакатным» ценам пеших работников. Представляется возможным сделать предположение, что составители Плаката ориентировались на уже сложившуюся к этому времени практику.

Повинности приписных к казённым заводам, существовавшие накануне проведения в жизнь податной реформы Петра I, зафиксированы в Табели Уктусских заводов 1720 г. (см. таблицу 2 на с. 165).

Судя по Табели, окладные сборы занимали главное место среди всех других повинностей, составляя 61,7% из всех налогов, собиравшихся в приписных слободах и острогах. Они были и самыми тяжёлыми для крестьян. Удельный вес недоимок по этим сборам – 74,3 % из общей суммы недополученных казной денег.

Напомним ещё одно существенное обстоятельство: к концу второго десятилетия, к 1720 г., окладные сборы по-прежнему можно было и вносить деньгами, и зарабатывать. Большую часть вносили деньгами (60,5 %), меньшую (39,5%) – отрабатывали.

Велики были и запросные, чрезвычайные по своей природе, сборы. Их вводили по преимуществу в связи с потребностями Северной войны. Сборы «на рижский провиант», «на канальную перекопную работу», на покупку лошадей для армии составляли в пересчёте на один двор весьма ощутимую для своего времени сумму – около двух рублей в год.

В совокупности средний размер налогообложения составлял около 6 руб. 60 коп. на двор в год.

Естественно возникают вопросы. Как повлияло введение подушной подати, Плаката 1724 г. на приписное крестьянство? Каковы последствия замены пяти видов сборов, большинство из которых, в свою очередь, подразделялось на другие налоги, на единую подушную подать? Возросли ли поборы, собираемые с приписных?

Напомним, что по указу 1723 г. и Плакату 1724 г. подушная подать для приписных составляла 1 руб. 14 коп. (сумму, позже уменьшенную до 1 руб. 10 коп.)[506]. Попытаемся сопоставить объём новых, складывающихся уже после 1724 г., налогов со старыми. Так как старая единица налогообложения – двор, а новая – душа мужского пола, попробуем подсчитать, сколько душ мужского пола приходилось в среднем в эту пору на двор в приписных слободах и острогах Урала.

Таблица 2

Табель Уктусских заводов[507]

По данным государственных учреждений, ведавших горнозаводским делом на Урале, считалось, что в одном дворе жили четыре души мужского пола. Однако цифра эта была «расчётной» и, как выяснилось, не соответствовала действительности[508]. По данным И. В. Власовой, полученным на основе анализа переписных книг, в среднем приходилось в Верхотурском уезде 3,2, в Тобольском – 2,1, Туринском – 2,5 души мужского пола на двор[509]. Из этого следует, что если до введения подушной подати с двора собиралось около 6 руб. 60 коп., то после – от 2 руб. 28 коп. до 3 руб. 42 коп.

Можно ли на основании этого сделать вывод об уменьшении объёма повинностей крестьян? Казалось бы, этот вывод очевиден. Денежные сборы сократились, и сократились значительно. Однако нужно обратить внимание на то, как отбывалась новая повинность. Окладные сборы, предшествовавшие подушному окладу, можно было и зарабатывать, и вносить деньгами.

После введения Плаката 1724 г. положение меняется. Уже в начале 1725 г. в Сибирском обербергамте рассматривалась промемория из Тобольской казённой палаты «о невзыскании с приписных к заводам крестьян подушных денег в натуре, а о зарабатывании ими заводскою работою по Плакатам»[510].

Возможность откупиться от работы, внеся деньги за окладные сборы, существовавшая раньше, теперь была ликвидирована. Произошедшие изменения повлекли за собой необходимость всю сумму подушного сбора крестьянам зарабатывать на заводе, а значит, отрывать их на это время от своего хозяйства. Другое важное следствие: казённые заводы Урала получали гарантированную рабочую силу, необходимую для заготовки угля и добычи руды, для выполнения других видов работы.