— Хорошо. Очень хорошо! — похвалил гипнотизёр. — Вы прекрасная поэтесса. Можете проснуться. Раз, два, три! Проснулись!
Потом он разбудил всех остальных испытуемых, и они с удивлением взирали на свои творения.
— В следующий раз поменяемся ролями. Поэты станут художниками, художники — композиторами, а композиторы попробуют свои таланты в поэзии. Спасибо, все свободны.
Экран в аудитории погас и посыпались вопросы студентов.
— Так что же, значит под гипнозом или с помощью гормонов можно сделать всех одинаково талантливыми?
— Нет, конечно. Это как в спорте. Одного можно натренировать до чемпиона, а другого сколько не тренируй — выше мастера спорта он не поднимется. Но мастерами можно сделать почти всех. Так и тут. Гипноз, гормоны помогают человеку раскрыться, проявить полностью свой талант, но величина таланта у всех разная. И это уже зависит от наследственности. По наследству могут передаваться музыкальная, зрительная и обычная память, скорость реакций, склад характера, темперамент. Всё это кодируется генами и мало зависит от соотношения гормонов в организме. Это точно установлено в экспериментах на собаках. Посмотрите, какие они все разные! Одни относятся к породам сторожевых собак, с ними лучше постороннему человеку не связываться. Другие — охотничьи. Этим лишь бы в лес, да на охоту, пойдут с кем угодно! Сенбернары и водолазы — отличные спасатели. Никакой дичью они не интересуются, а услужить людям всегда рады. У этих собак наследственно, генетически закреплены различные формы поведения.
Тут один из студентов задал коварный вопрос:
— Насколько я понял из лекции, у млекопитающих наследуются только способности к обучению, типы характеров, темпераменты, но не конкретная информация, полученная в процессе обучения. Так?
— Совершенно верно, — ответил профессор Фокин. — Сколько не обучай мышей тому, в какой камере находится корм, новое поколение должно обучиться этому заново.
— Но ведь в мозгу собак всё-таки произошли какие-то изменения, образовались какие-то рефлекторные дуги, если они от рождения, почти не обучаясь, готовы выполнять ту или иную служебную функцию, которую возложил на них человек, выводя соответствующую породу? Значит, их условный рефлекс перешёл в безусловный, наследуемый, записанный в генетическом коде?
— Согласен. Только это не информация, а способность избирательно усваивать ту или иную информацию. Она становится более доступной для понимания животным, оно быстрее её схватывает и обучается.
Прозвенел звонок, занятия окончились. Студенты покидали аудиторию. Кто-то направился в рекреацию, чтобы восстановить силы с помощью аутотренинга, кто-то помчался в столовую, а кто-то пошёл домой. У каждого были свои дела и заботы.
Найск.
Начался солнечный май. После праздника всё вокруг пробуждалось от зимнего сна. На кустах появилась нежная зелень, на деревьях набухли почки. Лица людей повеселели. Они ждали лета, отпусков, строили планы на будущее. У школьников заканчивалась последняя четверть и в школе было шумно и весело.
После занятий Александр на школьном крыльце встретил Валеру.
— Пошли к нам, — предложил тот, — пообедаем, потом на мопеде покатаемся. На стройку съездим. Там скоро купол начнут монтировать. Интересно будет.
Александр поднялся к Раковским. Дома были тётя Рита — мать Валерия, его сестра Женя и дедушка — Евгений Робертович. Рита быстро накрыла на стол. Сели обедать.
— Чем занимаешься, дед? — спросил Валерий.
— Над Уставом работаю.
— Что-то ты долго его крапаешь.
— А мне спешить не куда. Хочу сделать его интересным и полезным.
— Ну, ну. А ты не хочешь купить мне видео-шлем?
— А зачем он тебе? У нас же есть стереовизор, есть компьютер. Или тебе виртуальной реальности захотелось?
— Конечно. У Сашки есть, у многих ребят в школе есть, а у меня нет. Обижаете, предки.
— Порнофильмы ему посмотреть захотелось, — вмешалась в разговор Женя. — Я видела, как он в Интернете сайты просматривал.
— У, шпионка! — воскликнул Валерий. — А хотя бы и так. Что? не имею права? Мне уже 18!
— Видишь ли, внучек, — задумчиво произнёс Евгений Робертович, — как мужчина я тебя понимаю, но сейчас это для нас дороговато. Тебе недавно мопед подарили. Неужели тебе мало?
— Это было месяц назад. Он, конечно, мне нравится, но видео-шлем тоже нужен. Вы с отцом такими деньжищами заправляете, а на видео-шлем разориться не можете.
— Дело в том, что эти деньги не наши. Это кредиты банков. То, что было наше, мы уже вложили в строительство. Теперь у меня только пенсия, а у Гарика пенсия и зарплата. Вот и все наши доходы.
— Но с кредитов-то можно чуть-чуть на себя потратить. Этого никто и не заметит.
— Ошибаешься. Каждый месяц банки проверяют счета и если обнаружат не целевое использование кредита, то наложат штраф или заморозят кредит. Тут всё под контролем. Так что лишних денег у нас нет.
— Чёрт! Мы оказывается нищие, а я думал, мы миллионеры, — произнёс Валерий сквозь зубы.
