Сегодня он выбрал слалом и с удовольствием раз шесть съехал с самого верха горнолыжной трассы. Затем поспешил домой, чтобы надеть видео-шлем и погрузиться в мир компьютерных игр. Однако на пороге квартиры его встретил Гребень. Прошёл почти месяц с его первого неожиданного визита.
— Привет, Сань. Я уже с полчаса тебя тут поджидаю.
— Привет. Опять в увольнении?
— Да я почти каждый день в увольнении, блин. Винт меня отпускает безо всяких.
— За «особое вознаграждение»?
— Конечно. Какой ему смысл за «так».
— Значит всё по старой схеме?
Костя пожал плечами. — Ты знаешь, меня это уже почти не колышет. Хочется ему, пускай «трахает». Зато я Таньку «пахал» на твою пятёрку будьте-нате!
— Что-то многовато на пятёрку-то?
— Ну, у меня и свои деньжата были. А теперь уже неделю как в долг деру. Понимаешь, тянет меня к ней со страшной силой. Ничего с собой поделать не могу. Да и она ко мне прикипела. Нравится ей это дело. Хоть ростом я и не вышел, зато по мужской части у меня всё о'кей! Как говориться «корявое дерево в сук растёт». Вот я в «сук» и пошёл… Ну, рассказывай, чего у тебя новенького? Может, пожрать чего найдётся, выпить? В детдоме, сам знаешь, с этим хреново.
Они беседовали уже в гостиной. Кроме них дома никого не было. Обычно в это время Юля гуляла с Викой, Сергей пропадал в институте, а дедушка сидел где-нибудь в кафе, разглядывая молодёжь, слушая музыку.
— Пожрать, конечно, найдётся. Вон сервант, открывай.
Костя бесцеремонно залез в сервант и обнаружил там лимонад, конфеты, печенье, мёд, орехи.
— Ну и житуха у тебя, Губа! — произнёс он, набивая рот орехами. — Дай бог каждому!
— Ты знаешь, я к ней уже привык и не замечаю. Вроде всё так и должно быть. Я бы, наверное, уже не смог жить в детдоме. Ну, а ты чем там занимаешься?
— Снова в ансамбль записался. На гитаре играю. О! да у тебя музыка есть! — воскликнул Гребень, заметив на стене возле ковра гитару.
— Это Серёгина. На день рождения ему подарили, а он не играет. Да и я тоже. Некогда учиться.
— Дай попробовать? У нас в детдоме электрогитары, а здесь живая, объёмная.
— Бери.
Гребень снял со стены гитару, сел в кресло и взял несколько аккордов.
— Расстроена немного.
Он подтянул струны, потренькал и вдруг ударил лихо, с перебором:
Александр удивлённо поднял брови. Такого блатняка он ещё не слышал. А Костя продолжал.
Дльше пошло совсем неприличное, а Саша слушал и думал: «Костя может пропасть. Не туда он идёт. Нет у него настоящего дела, нет настоящей цели, нет настоящих друзей. Что из него выйдет, когда кончится детство? Кем он станет? Пьяницей, бабником, вором? А ведь талантливый парень. Пропадёт за зря! Надо бы его познакомить с Саймонсом. Может тот найдёт ему какую-нибудь работу по душе? Может Гребень увлечётся строительством? Надо втянуть его в наше дело».
Наконец, блатная песня кончилась. Александр похвалил Костю и предложил прогуляться на стройку. Предложение Косте понравилось.
— Пошли, блин. Я ещё ни хрена не видел. Слышал в детдоме про твою общину, но никто ничего толком не знает. Ходят всякие домыслы, да вымыслы. Только знаешь, Сань, пока не забыл, займи мне ещё трёху. А то я Таньке задолжал, понимаешь.
Александр порылся в кошельке и достал три рубля.
— Может, добавишь? Маловато как-то…
— Ты же три просил.
— Да это я поскромничал. Не хотел наглеть. Думал ты сам догадаешься.
Саша достал ещё трёху.
— Ну, теперь другое дело. Я знал, что ты настоящий друг. Поехали на твою стройку.
Минут десять они ехали на автобусе, потом шли минут двадцать пешком вдоль фундамента опорного кольца. Гребень был поражён масштабом строительства. С десяток экскаваторов рыли землю в разных местах, с десяток бульдозеров ровняли песок. Десятки автомашин и автокранов разгружали бетонные секции. Бетономешалки готовили свежий раствор. Им заливали стыки фундамента. Вокруг лежали трубы разных диаметров, запорная арматура, кольца люков. Сотни людей копошились в разных местах. На одной из площадок монтировали тяговую лебёдку для аэровоза.
Саша с Костей подошли поближе и увидели Саймонса.
— О! Мой юный друг! Рад видеть тебя. Опять какие-то идеи?
Саймонс говорил по-английски и Костя ничего не понимал.
— Да нет. Просто зашли посмотреть с приятелем. Познакомьтесь. Это Костя Гребенчук. Он из детдома. Одно время мы были там вместе и дружили. Он хороший парень.
Саймонс оглядел Костю и протянул руку. — Джефри. Главный строитель и архитектор этого сооружения, — перешёл он на ломаный русский. — Так значит ты сирота?
Костя кивнул.
— Ну и как тебе живётся в детдоме?
— Да ничего. Жить можно… — уклончиво ответил Гребень.
— Кем думаешь стать после школы?
— Шофёром хотел.
