— А что, разве другие больные не обращали на вас внимание? Вы же очень не дурны собой. И фигура у вас в норме, и внешность привлекательная. Вы очень симпатичная женщина.
— Спасибо, — улыбнулась Нона. — Но другие больные меня не интересовали как мужчины. Мне приглянулся тот. Я привязалась к нему. С ним мне было хорошо и физически и духовно. Я даже хотела выйти за него замуж. Но он оказался женат и не собирался бросать семью. У него красивая жена, прекрасные дети. Я видела их не раз вместе.
— А вы, Инна, что ж не вышли замуж? Если бы хоть одна из вас вышла замуж, ваш союз бы распался, и тогда другая тоже могла бы найти себе спутника жизни.
— А я не хотела замуж. Я любила Нону. Одно дело переспать с парнем, другое — жить с ним всю жизнь. На это у меня не хватало ни смелости, ни желания.
— Понятно. Значит, теперь вы так и будете жить вместе до конца жизни?
— Да. Мы уже вышли из того возраста, когда девчонки влюбляются в парней без памяти и выходят замуж. У нас есть дочь, и мы считаем её нашей общей дочерью, есть внук, дай бог не последний, и нам ничего другого не надо. Если вы будете изредка нас навещать, то мы будем вам благодарны. Вы хороший собеседник. Нам с вами легко. И вы мужчина, к которому мы не ревнуем друг друга. Вы нам как отец. Вы знаете, есть какое-то шестое чувство, когда увидишь человека, поговоришь с ним несколько минут, и он сразу располагает к себе. Кажется, что ты знаешь его давно — давно! Вот такое чувство у нас по отношению к вам.
— Спасибо. Мне с вами тоже очень хорошо, и не так одиноко.
— А почему вы один? Где ваша жена, дети? — спросила Нона.
— Жена моя умерла давно. Дети взрослые. Старшая дочь, Диана, живёт под Одессой, я был у неё в прошлом году, а сын, Георгий, в Москве. Но сейчас он с женой и детьми в Найске, на каникулах. Так, что я не совсем одинок. Но мне, конечно, не хватает женского общества.
— А почему вы не женитесь? Вы ещё достаточно бодрый мужчина.
— Да вот, не довелось как-то… Всю жизнь работа, работа, работа! Сначала кандидатскую писал, потом докторскую диссертацию. Потом симпозиумы, конференции и опять работа. А всё свободное время уходило на детей.
— Значит, они росли без матери?
— Да. Но у меня была прислуга. Они ни в чём не нуждались.
— Но женщины-то у вас были?
— Была одна… Я сделал её управляющей на своей вилле, во Флориде. Но в прошлом году мы расстались. Она оказалась замешанной в одной очень грязной истории. Она не была бескорыстным человеком.
— Понятно… Ну что же, мы будем рады, если вы найдёте у нас то женское общество, которого вам не хватает. Мы будем дружить с вами совершенно бескорыстно.
— Спасибо. Вы мне обе очень нравитесь.
Они сидели за столом, перед ними стояла бутылка хорошего вина, фрукты и они говорили, не стесняясь, о самых житейских вещах. Позади у каждого была большая длинная жизнь и они знали о ней всё. Поэтому и понимали друг друга с полуслова.
Они посидели часа два и Евгений Робертович стал собираться.
— Спасибо за гостеприимство. Рад был познакомиться.
— Вы хотите нас покинуть? — разочаровано спросила Инна.
— Да уже поздно…
— А куда вам спешить? Оставайтесь у нас до утра. Мы ещё посидим, потанцуем с вами, погреем друг друга.
— Нет, нет, спасибо. Мне пора домой. На первый раз достаточно. А то родственники будут беспокоиться. Да и как мужчина, я не в лучшей форме.
Он распрощался с дамами и вышел. На улице подмораживало, но в душе его расцвела весна.
Уже несколько дней Евгений Робертович ходил под впечатлением встречи с двумя прекрасными дамами. Он вспоминал, как ему было хорошо с ними, как радовалась его душа. Ему хотелось встретиться с ними снова, но он боялся, что это свидание будет не столь удачным, как предыдущее. Он вспоминал прелестные формы Ноны — она была, худощава, стройна и женственна. И не менее прелестные формы Инны. Та была чуть ниже ростом, пышнее, особенно в бёдрах, но тоже очень привлекательна. Нона была золотисто-рыжая блондинка, Инна — осветлённая шатенка с пышными локонами. И голос у Ноны был тёплый мягкий, а у Инны высокий, сильный. Они были разные, но обе очень привлекательны.
Сегодня Евгений Робертович решился вновь позвонить подругам. Все эти дни он принимал настойку женьшеня и вводил гормональные свечи с андрогенами. Сегодня утром наблюдалась слабая эрекция. Значит можно надеяться на успех.
В шесть вечера он позвонил. Трубку взяла Нона.
— Здравствуйте Нона Васильевна. Это беспокоит вас Раковский, Евгений Робертович. Извините старика, но прошлая наша встреча произвела на меня неизгладимое впечатление. Живу надеждой вновь увидеть вас.
— Так в чём же дело? Приходите в гости. Мы будем рады.
— Тогда я подойду через полчасика.
— Хорошо. Ждём.
Через полчаса Раковский был у женщин.
Они как раз собирались ужинать.
— Я тут бутылочку вина прихватил, — сказал Евгений Робертович, — если вы не против, то давайте понемногу…
— Очень кстати. Мы не против.
