Они выпили за встречу и разговорились. Сначала говорили о медицине, потом так, «за жизнь». Евгений Робертович рассказал подругам, как он остался вдовцом, как жил с Мартой во Флориде и как уехал оттуда, бежал от одиночества.
Потом в разговор вступила Инна.
— А вы не хотите послушать, как я познакомилась с отцом мой дочери? — спросила она.
Евгений Робертович кивнул. — Расскажи, дорогая. Это интересно.
— Он лежал у нас в клинике. Молодой 30-ти летний брюнет, симпатичный. Мне тогда только-только двадцать исполнилось. Я была стройна, красива и уже год работала медсестрой в урологии. Много пациентов прошли через мои руки. Десятки раз я вводила световод в урерту и почти не реагировала на мужской пенис. Работа, есть работа. А с этим, Володей, всё получилось иначе. Эрекция у него возникла спонтанно. Смотрю, парень застеснялся, покраснел, а сделать ничего не может. «Извините, — говорит, — вы очень молоды и привлекательны». «Ничего, — отвечаю, — всё нормально. Лежите спокойно». Взяла световод и стала вводить. А парень задышал как-то странно. «Что, больно?» — спрашиваю. Он головой мотает. Я дальше ввожу потихонечку и мне тоже как-то не по себе. Возбуждение какое-то охватило. Всё во мне сжалось, завибрировало. Врач смотрит на меня и не может понять, что со мной происходит. А я буквально влюбилась в этого Володю. Смотрю на него, как дура. Он смотрит на меня и шепчет: «Простите, я не хотел. Так получилось». А врач со мной тогда был опытный, старенький. Он, помню, схватил салфетку и подал мне. «На, вытрись, — говорит, — подмойся и работай дальше. Ничего страшного».
Ну, а потом всё пошло как по маслу. Уже никаких особых эмоций не было. Раздробили мы ему камень, небольшой, в левой почке, промыли песок и отпустили.
А на следующий день он пришёл ко мне в подсобку и стал извиняться. Стоит, лицо розовое, уши горят, а глаза как угольки светятся. Я как взглянула на него, так тоже порозовела. Бормочу чего-то невнятное, мол, всё нормально, не стоит беспокоиться. А сама думаю, как бы с ним законтачить? Парень рядом вертится, говорит, а сам на дверь всё поглядывает. Потом вдруг закрыл её на задвижку и меня в объятиях как стиснет! И целовать начал, страстно, неистово. А в подсобке мешки с постельным бельём лежали. Так мы на эти мешки и грохнулись. И ничего уже больше не сказали друг другу. Оба всё понимали, оба хотели одного и того же. Полное слияние душ. И тут я снова испытала оргазм, да не один! С тех пор так и пошло у нас каждый день. Мужчина он был отменный. И ни о чём мы с ним особо не говорили. Только глянем друг на друга влюблёнными глазами и на мешки. А о чём говорить? Всё и так ясно. Влюбились мы друг в друга по уши! Две недели он лежал в клинике, почки промывал, и две недели каждый день у меня был праздник. Ну, а потом выписался он, и мужчины стали мне как-то безразличны. Вскоре выяснилось, что я беременна. Через девять месяцев родилась дочь, Оксана. Вот так и закончилось моё знакомство с Володей.
— Ну, а после этого вы не виделись? — спросил Евгений Робертович.
— Встречались ещё пару раз здесь, дома. Но Нона каждый раз отчитывала меня, что я доставляю ей неудобства. Он был женат, и к нему я пойти не могла.
— Да… — произнёс Евгений Робертович. — Жизнь — сложная штука. Особенно отношения между мужчиной и женщиной. Некоторые всё время говорят о любви, а любви-то и нет. Так, один секс. А другие ничего не говорят, но жить друг без друга не могут.
Посидели ещё, поговорили, и женщины стали петь русские народные песни. Оказалось, что они давно спелись и дуэт звучит отлично. Евгений Робертович начал подпевать им, и хор зазвучал по-новому. Вечеринка превратилась в тёплую задушевную встречу трёх близких друзей. Время подходило к одиннадцати.
— Ну, что, оставайтесь у нас, — сказала Нона. Или вы опять собираетесь нас покинуть?
Евгений Робертович, подумал и решил остаться.
Утром они распрощались. Женщины пошли на работу, а Евгений Робертович — домой. Он чувствовал небольшую слабость в ногах, но на душе было легко и спокойно. Женщины согрели его стариковское сердце, и он был благодарен им. Он понял, что ещё вполне состоятелен как мужчина, если заранее принять меры. Впереди были новые встречи, новая жизнь. И он ничуть не жалел, что оказался в Найске. Что променял свою виллу на дружбу со столь пленительными особами.
Евгений Робертович с нетерпением ждал очередной встречи со своими подругами — копил силы. Через неделю он опять позвонил им.
— Девушки, я к вам сегодня приду. Вы не возражаете?
— Нет, Евгений Робертович, приходите. Мы будем рады.
— Зовите меня просто Джон. Я привык к этому имени в Америке. «Евгений Робертович» — это слишком официально. Ведь мы же с вами друзья, не правда ли?
— Хорошо, мы постараемся привыкнуть к вашему новому имени. Будем звать вас мистер Джон!
— Никаких «мистеров». Здесь в России это смешно.
— Хорошо, Джон, приходи к нам. Мы ждём тебя, — ответила Нона.
В шесть вечера Евгений Робертович был у подруг. Они встретили его, как всегда, приветливо, а Нона даже поцеловала.
