Главный вопрос состоит в том, допустимо ли чтобы один человек был богаче другого в сто, в тысячу раз и более? Допустимо ли столь сильное социальное неравенство? Может ли оно быть морально оправдано? Если исповедовать принцип равной оплаты за равный труд — то не может. И капитализм тут проигрывает социализму по нравственным критериям. Не может один человек трудится в сто, в тысячу раз эффективнее другого, если за единицу отсчёта взять так называемый средний показатель — производительность труда рабочего или служащего средней квалификации. Конечно, если взять за единицу отсчёта труд лентяя или безработного, то при делении на ноль может получиться разница в бесконечность. Но мы говорим о людях, которые хотят и умеют работать. И вот тут-то способности каждого должны определять его уровень жизни, материальный достаток. Можно говорить о разнице в эффективности труда в пять, в десять раз, но не больше. Конечно, под эффективностью понимаются не только количественные характеристики труда, но и качественные. То есть принимается в расчёт не только количество произведённой продукции, но и её качество. Это значит, что чем выше квалификация рабочего, инженера, менеджера, тем дороже должен оплачиваться его труд. Но насколько дороже? Вот вопрос! Количество измерить просто, а как быть с качеством? Как измерить квалификацию учёного, педагога, артиста? Можно подсчитать количество научных трудов, можно подсчитать хорошие и плохие отзывы зрителей, но всё равно это не гарантирует от ошибок. Ведь не все научные труды равноценны и не все зрители в театре объективны. Да и нужно ли только материальными благами вознаграждать за труд? Нормально ли это с точки зрения норм морали?
Какое место в жизни человека должны занимать материальные блага? Достаточно ли того, что высоко талантливый человек будет материально обеспечен в десять раз лучше среднего рабочего, но при этом у него будет известность, слава, поклонники, ученики? Стоит ли стремиться к безудержному обогащению? И так ли уж талантливы современные миллионеры и миллиардеры? Нет. При ближайшем рассмотрении оказывается, что большинство из них по уровню своих знаний и способностей не очень-то отличаются от среднего человека. Они не работают по 24 часа в сутки, не генерируют сногсшибательных идей по улучшению производства, по экономическому подъёму страны. У них нет научных работ или произведений в области искусства. В лучшем случае они образованы, воспитаны, но и только! Так почему же они должны жить в сто, в тысячу раз лучше рабочих, инженеров, которые трудятся на их заводе или фабрике? Какое у них на это моральное право? — Никакого.
— Да, но состояние многих из них скапливалось по крохам годами, — заметила Юля. — Переходило по наследству от деда к отцу, от отца к сыну. Да и как мы можем обеспечить на практике работу нравственного принципа «равную оплату за равный труд»? Всё лишнее отобрать в пользу государства? Но где гарантия, что какой-нибудь чиновник или чиновники не завладеют этим? Или всё отобрать и разделить между членами общества? Но станут ли они от этого богаче, счастливее? Да и как делить, по какому принципу? Неясно. И зачем отбирать? Если это богатство — завод, фабрика, магазин, то не всё ли равно за кем оно числится? За государством или за конкретным владельцем. А если владелец попытается воспользоваться им в личных корыстных целях, то быстро он промотает его. Оно перейдёт в руки других людей. Тогда и отбирать ничего не надо!
