— А мне показалось, что здесь кто-то кричал.
— Да, мы тут немного пошумели… Поспорили. Ничего страшного.
Комендант сел за стол и откашлялся.
— Так вот, Пахомова, — обратился он официальным тоном, — пусть твой племянник пока поживёт у тебя, раз приехал. Но впредь попрошу согласовывать эти вопросы со мной. Я не могу допустить, чтобы в общежитии находились посторонние. Ты поняла?
Юля растерянно кивнула.
— Всё, свободна. А вы садитесь, пожалуйста, — обратился он к соседке Юли, — я вас слушаю.
Юля вышла от коменданта ещё не веря, что всё так благополучно закончилось. Она поднялась к себе в номер и обнаружила прядь волос в правой руке.
Саша был дома. Увидев Юлю, он обрадовался.
— Я сегодня в тире 76 очков выбил из 100! А вчера только 28. Меня ребята научили, как надо целиться.
Юля опустилась на тахту и закрыла лицо руками. Она вдруг потеряла дар речи. Александр встревожился.
— Что с тобой, сестрйнка? Тебе плохо?
Юля помахала ладонью, покрутила головой и, наконец, произнесла осипшим голосом:
— Ничего Сашенька, сейчас пройдёт. К горлу что-то подкатилось.
Она откашлялась и встала.
— Тебя обидел кто-нибудь?
— Нет, нет, ничего. С комендантом немного повздорила.
— Из-за меня?
— Да.
— Он что, не разрешил мне тут жить?
— Разрешил.
— Этот ваш комендант такой противный. Глазки маленькие и всё время бегают. Ты его не бойся. В случае чего я Сергею скажу. Сергей сильный, он его не испугается.
— Не надо ничего говорить. Всё уже в порядке. Ты можешь жить у меня до конца недели.
— Это только два дня? Как мне не хочется ехать в этот детдом!
— Тебя больше не будут бить. Не бойся. Я постараюсь взять тебя и на следующую неделю. Будешь моим постоянным гостем. Согласен?
— Если так, то согласен.
Они пообедали и пошли гулять в город.
Найск. Детский дом.
Потекли дни Сашиного пребывания в детском доме. В понедельник, как и говорил Дятел, Александр предстал перед комиссией из разных специалистов: тренеров, преподавателей музыки, танцев, живописи. Они разглядывали и расспрашивали Сашу, выясняя какие у него наклонности и что он любит. Осмотрели его фигуру, проверили голос, слух. Попросили нарисовать что-нибудь. Оказалось, что стать певцом или художником ему не грозит. Со слухом было лучше. А учитель танцев пришёл в восторг от Сашиной фигуры, его пластики и чувства ритма.
— Ты должен танцевать! Это твоё призвание. Танцы принесут тебе успех. Ты можешь стать профессиональным танцором!
Александр, не колеблясь, записался в школу танцев. Подумав немного, он записался и в музыкальную школу. Живопись Сашу не привлекала. Спортивные тренеры предлагали ему заняться лёгкой атлетикой, боксом, плаванием, карате, гимнастикой, футболом, но Александр выбрал велосипедный спорт и плавание. Когда он прикинул, сколько времени ему придётся тратить на всякие занятия и тренировки, то понял, что свободного времени почти не остаётся.
«Ну и пусть, — решил Александр. — По крайней мере, скучать будет некогда».
На музыку Александр стал ходить вместе с Гребнем. Костя — Гребень (по фамилии Гребенчук) — невысокий смуглый парнишка, ровесник Саши, был тоже в их звене. Гребень играл на электрогитаре и весьма неплохо. Саша решил научиться играть на электронном синтезаторе, который мог имитировать около двадцати музыкальных инструментов, а также мог издавать вообще ни на что не похожие «космические» звуки.
По началу занятия Саше не очень понравились. Ему пришлось изучать ноты и играть гаммы, но преподаватель сказал, что это не на долго скоро они приступят к практической игре. Будут разучивать различные аккомпанементы. Их звеньевой Дятел уже прилично играл на синтике, аккомпанируя квартету из гитары, флейты, ударника и контрабаса. Обычно в конце занятия преподаватель включал войс-адаптер и под аккомпанемент ансамбля исполнял джазовые вариации для голоса и оркестра. Саше очень нравились эти необычные концерты. Сначала он слышал низкий бас преподавателя, затем появлялся высокий женский голос, возникающий в адаптере, потом звучало переливчатое многоголосье. Слова и звуки музыки переплетались, накладывались друг на друга, звучали то тише, то громче, образуя полифонию. Саше это напоминало исполнение джазовых композиций Эллой Фитцжеральд и Луи Армстронгом, но здесь всё было красивее, сложнее и буквально завораживало слушателей. Александр с восхищением смотрел на преподавателя, который тут же, по ходу концерта, менял программу войс-адаптера и извлекал всё новые и новые непривычные, теребящие душу, звуки. Он конструировал музыку на ходу. При этом музыкальная тема почти не менялась, зато вариации её были изумительны.
