— За «голубой» секс. Тогда они только что из колонии вернулись. Ребята мне говорили, что Крюк — пидар, а Винт — гомик, только я никак не мог их застукать. А тут они с утра в туалете закрылись и табличку повесили «идёт приборка». Все стоят, ждут, а там тихо. Не слышно чтоб убирались. Тогда я залез на плечи Ваське — старосте, ну, Олегу Васильеву, и заглянул в окошко над дверью. Смотрю, а Винт Крюка в углу зажал и «дымоход» ему драит. Ну, мы дверь вышибли и пошли их гонять! Потом они мордами в унитазах лежали, а мы их водой смывали. Кровь из них как из баранов резаных текла. Я Крюку два зуба выбил, а Васька Винту яйца отбил. Тот потом даже в санчасти лежал. Зато помогло. Больше их за этим делом не видели. До сих пор следим.
— А в спальне вчера Винт хвастал, что Нинку Мотыгу трахнул, — заявил Александр.
— Это пускай. Девок трахать можно. Они для этого и созданы. Только чтоб без насилия! Учти!
— Да я что… Я не собираюсь… — смутился Саша.
— У нас с этим строго, — продолжал Дятел. — Если кто воспитанницу снасилует, ему так врежут, что потом век бабы не захочет. Был тут у нас один такой хмырь, выпустился нынче. В восьмом классе он малолетку изнасиловал. Ну, парни шум поднимать не стали, а только устроили ему тёмную. Мешок на голову, на столе без штанов разложили, ноги раздвинули и хлыстом по яйцам так врезали, что он дурным голосом орал. Потом воспитатели расследование вели, только никто не признался. С тех пор он только суходрочкой и занимался. Ни одна девка его не подпускала. Так что учти, салага!
Саша молчал. Внутри у него всё мелко дрожало.
— А у тебя девчонка есть? — наконец спросил он, пытаясь успокоиться.
— А как же! Мы с Танюхой уже давно дружим. Любит она меня, — с гордостью сообщил Дима. — Вот из детдома выйду — женюсь на ней.
— Она тоже в 12-ый перешла?
— Нет, она только в 11-ый. Но когда девчонка замуж выходит, то её отпускают из детдома к мужу. Тем более, если ребёнок будет.
— А у вас ребёнок будет?
— Пока нет. Ребёнка я ей весной сделаю, чтоб отпустили без разговоров. А пока она предохраняется.
— А кем ты будешь, когда выйдешь отсюда? — спросил Александр.
— Я на оператора универсального робота учусь. Работа интересная и денежная. Ты этого робота видел?
Саша отрицательно покачал головой.
— Увидишь ещё. Громадина! Жуть!
— Пошли сегодня в кафе, — предложил Александр. — Теперь я богатый.
— Пошли, — согласился Дятел. — И Гребня прихватим. Я ему задолжал. Это дело надо обмыть!
В кафе они съели по две порции мороженого, выпили по чашке кофе, купили шоколадных конфет и деньги у Саши закончились. Но он не очень огорчился. Ведь в субботу приедет Юля и заберёт его к себе. А до субботы придётся потерпеть. Главное, что у него теперь есть друзья.
— Давай теперь в игротеку, — предложил Дятел.
— Пошли.
По дороге Александр вспомнил про свой игровой компьютер и решил сказать об этом звеньевому. Он теперь казался ему всемогущим джином, который может здесь всё.
— Дим, а у меня ещё и ЭЛИК спёрли, когда я вышел из изолятора. Я знаю, кто это сделал.
— Кто? — спросил Дятел.
— Я их в игротеке видел. Двое старшеклассников. Они всё время на моём ЭЛИК-е играют.
— А… Этих я знаю. Они из другой группы. С ними связываться опасно. У них своя кодла. Большая драчка будет. Покалечить могут. Ножи в ход пойдут да кастеты. Ты тут сам прошляпил. Нельзя ничего оставлять в изоляторе. Если бы они из нашей спальни украли, тогда можно было бы отобрать. Тогда всё по закону.
Саша задумался.
— А у тебя нож есть?
— А как же!
— Покажи.
Дятел огляделся по сторонам и, прикрывшись Костей, достал из кармана красивую финку с прыгающим лезвием.
— Видал?
— Дай подержать.
Дятел сунул в руку Саши тёплую рукоятку и строго сказал:
— Только тихо. Никому ни слова, понял?
— Понял, — кивнул Александр. — А зачем она тебе?
— Так, для самообороны. И чтоб другие боялись.
— А драки здесь часто бывают?
— Большие редко. При мне только один раз была. Порезали одного парня старшеклассники. Тогда двоих в колонию отправили. Они и сейчас там сидят. Хотя, наверное, их уже в тюрьму перевели. Взрослыми стали.
Александр как завороженный смотрел на блестящее лезвие ножа, на резную рукоятку с фиксатором.
— Мне бы такой… Я бы тогда тоже никого не боялся.
— Лучше не надо. Опасная это штука. Ты себе кастет сделай или простую свинчатку в руку зажми, как у меня, например.
И Дятел показал Саше ладонь правой руки, в которой лежала увесистая плоская лепёшка свинца.
— Это я ей Крюку врезал. Запомнит надолго, пидар! Мы теперь с тобой, Сашка, кореша и ты никого не бойся. Если что, мне скажи. Я в обиду не дам. Верно, Гребень?
— Верно, подтвердил Костя.
— Вот видишь, Гребень не даст соврать.
