Один из моих товарищей сумел, как он рассказывал, свести продавца и покупателя транспортного самолета, однако своих комиссионных в размере двух процентов от суммы сделки он так и не получил…
Другой мой товарищ, генеральный директор такого же малого предприятия, рисковый парень, сумел взять у завода в Набережных Челнах на реализацию двадцать грузовых автомобилей КамАЗ. Два из этих грузовиков он отдал местным бандитам, после чего организовал группу водителей для перегона грузовиков в Москву, продал их и расплатился с заводом, в результате получил один КамАЗ для своего предприятия.
Еще один мой приятель взял на реализацию утюги, которые хранились три года на овощной базе, и сдал их для продажи в магазины промтоваров, где при их приемке была обнаружена коррозия на гладящей поверхности и ржавчина на внутренних поверхностях. Пришлось ему оформлять возврат этих утюгов. По другому договору ему поставили с завода телевизоры, третья часть из которых не работали…
Ясным при таких торговых операциях было только одно – ни в коем случае нельзя потерять товар, а также не стоило заниматься продуктами питания, особенно алкогольной продукцией, так как в то время стали известны многочисленные случаи отравления людей, кроме того алкоголь входил в сферу интересов криминальных структур.
Сначала мы взяли на реализацию у более крупной торговой фирмы женскую обувь из Португалии – демисезонные сапоги, ботинки и туфли. Офис этой фирмы располагался в трехкомнатном гостиничном номере в Измайлово, в одной из комнат были выставлены образцы этой обуви весьма хорошего качества, в другой сидели молодые ребята, говорившие с легким провинциальным акцентом, и оформлявшие договора купли – продажи. Условия казались простыми и понятными – нужно было продать обувь и вернуть деньги за взятый товар в двухмесячный срок.
Мы с прагматичным коллегой В. Ф. Яньшиным тоже поступили просто. Вначале организовали продажу этой обуви среди женщин нашего института, а остатки развезли и сдали на реализацию в ближайшие обувные и промтоварные магазины. При этом в розничной торговле условия оказались несколько иными – расчет магазины производили только по мере реализации обуви. Но нам повезло, осенний сезон только начинался, мы угадали с величиной наценки, которая давала нам возможность уценивать обувь при обнаружении мелких царапин и потертостей, которых оказалось на этой обуви немало. С оптовой фирмой мы рассчитались вовремя, а вот свою прибыль получали в течение почти целых девяти месяцев…
Во времена СССР все оборонные заводы обязывали выпускать и гражданскую продукцию. Заводы нашей отрасли производили стиральные машины, велосипеды, часы, бензопилы, чистящие средства, посуду и многие другие товары ширпотреба.
Эти товары, за редким исключением, имели довольно низкое качество, но в 90-е годы для некоторых заводов послужили подспорьем в их выживании, а для других – одной из причин разделения заводов при акционировании и, в итоге, фактического развала на многих заводах оборонного производства.
Тем не менее, мы с начальником сектора С. И. Шестаковым выбрали велосипеды, так как были лично знакомы с руководством наших заводов-смежников в Саранске, Пензе и Йошкар-Оле. Брали велосипеды по одному вагону, перегружали на железнодорожной станции в институтские грузовые автомобили и хранили их некоторое время в наших, уже пустовавших в то время складских помещениях. Иногда перегоняли вагон с велосипедами прямо на территорию института. Дирекция НИИИ нам не препятствовала, так как зарплату по основной работе мы не получали месяцами, а у них, наверное, были свои дела, покруче наших.
Помню, как на загородную институтскую испытательную площадку торговые фирмы стали завозить большими партиями автомобили «Жигули» на временное хранение. Однако, несмотря на усиленную охрану, ограждения с колючей проволокой и сигнализацией, грабители начали проделывать подкопы под забором, и с этих автомобилей стали снимать колеса и другие мелкие агрегаты.
Тогда дирекция обратилась к нам за помощью, и мы заминировали наиболее вероятные места проникновения сигнальными минами, применив для этого оставшиеся после испытаний противопехотные электромеханические взрыватели, после чего на некоторое время грабежи прекратились. Этот случай кажется весьма анекдотичным, но, если как следует подумать, является довольно грустным…
С велосипедами случилась другая история. При разгрузке вагонов мы стали замечать пропажу подростковых и детских велосипедов, вероятно, товарные вагоны грабили на промежуточных станциях, проникая в них через вентиляционные окна, однако обратившись в транспортную милицию, мы поняли, что бороться с этим в то время являлось бесполезным занятием. Однажды на станции Балашиха к нам подошли два парня бандитского вида, таких легко узнать по спортивной одежде, кожаным курткам, нагловатому выражению лица и характерному лексикону. Они спросили:
– Что в вагоне? Детские велосипеды? Ха, какая…, была бы водка, мы бы вам…