С провозглашенной гласностью дела обстояли гораздо лучше, в продаже появились такие книги, как «Доктор Живаго» Б. Л. Пастернака, я с интересом искал в ней антисоветские строки и не находил. В журналах печатались «Один день Ивана Денисовича», «В круге первом», «Архипелаг ГУЛАГ» и другие произведения А. И. Солженицина, появились критические статьи о Великой Октябрьской революции, сталинских лагерях…
В центре Москвы проходили грандиозные митинги и демонстрации, по телевизору и радио транслировали завораживающие речи вновь избранных депутатов Верховного совета СССР. Затем произошли известные события и провокации в Прибалтике, вооруженные столкновения в Грузии и Средней Азии, попытка заключить новый Союзный договор, сместить первого президента СССР М. С. Горбачева так называемым Государственным комитетом по чрезвычайному положению, когда мы дожили до появления танков на улицах Москвы. После этого были проведены выборы первого российского президента Б. Н. Ельцина, произошла ликвидация КПСС, распался Советский Союз и образовано СНГ, танками расстрелян Белый дом, в котором находился российский парламент, началась война в Чечне и другие, трагические для страны события…
В конце 80-х и начале 90-х годов прошлого века в НИИИ все же проводились опытно – конструкторские работы в интересах инженерных войск, но их объем существенно уменьшился. В институте остро встал вопрос о поиске заказов в гражданских отраслях промышленности, мне и некоторым моим товарищам по работе, опытным разработчикам взрывных устройств, более близки и интересны те отрасли, где применяются изделия, действующие на основе горения и взрыва. Это горнодобывающая промышленность, обработка металлов взрывом, строительство, сейсморазведка, устройство фейерверков и некоторые другие.
В институте работы стало мало, и я с интересом прочитал несколько книг и учебников по промышленным взрывчатым веществам и взрывному делу, прочитал даже книгу издания XVШ века об искусстве изготовления и устройстве фейерверков.
Однако, посетив специализированные институты и учреждения, такие как Взрывгеофизика, Трансвзрывпром, Институт горного дела имени А. А. Скочинского в Подмосковье и Москве, Институт сварки имени Е. О. Патона в Киеве и даже цех пиротехники на Мосфильме, мне стало ясно, что эти направления давно освоены собственными профильными специалистами. Понятным стало также то, что финансовыми средствами, сравнимыми с теми, которые наш институт получал от Министерства обороны и Министерства машиностроения СССР, эти организации не располагают.
Тем не менее, эти поездки и переговоры со специалистами смежных отраслей расширили мой технический кругозор по взрывному делу, а некоторые знакомства оказались весьма полезными в дальнейшем.
Мои товарищи прошли путь немного дальше, так как обращались на горно-обогатительные комбинаты, непосредственно ведущие взрывные работы, но и там оказалось, что внедрить в этой отрасли новый промышленный взрывной заряд так же непросто, как и в военном деле.
Появились заказы внутренних войск МВД России, так как возрастала их численность, и появились задачи по борьбе с беспорядками и терроризмом внутри страны. Одним из интересных изделий, которое нами предложено, разработано и доведено до стадии межведомственных натурных испытаний, является взрывное устройство «Спрут» с электронным взрывателем для принудительной остановки автомобиля при освобождении заложников в случае их захвата террористами. Это изделие отсчитывало обороты колеса, а значит требуемую дистанцию проезда автомобиля, и имитировало случайный прокол колеса, а дальше в дело должно было вступать спецподразделение внутренних войск…
Но наступило время дальнейших чудовищных реформ и «шоковой терапии», а когда мы голодными испытывали это устройство, в институте уже не хватало денег для выплаты заработной платы сотрудникам. Хотелось все бросить, послать всех к чертям собачьим, но мешало это пресловутое чувство ответственности за выполняемую работу…
В эти окаянные 90-е годы в стране была проведена денежная реформа, объявлены свободные рыночные отношения, и началась обвальная инфляция. Предчувствуя или зная об этом, люди скупали в магазинах буквально все товары, чтобы хоть как-то сохранить свои деньги, появились стихийные рынки типа барахолок, как в фильмах и книгах о Гражданской войне…
Помню центр Москвы тех лет, когда, чтобы пройти от станции метро «Площадь революции» до улицы Горького, теперь Тверской, приходилось пробираться сквозь строй людей, предлагающих купить у них утюги, шапки, платки, телевизоры и прочее барахло. То же творилось на всех стадионах, на старых и вновь образованных рынках, а чтобы пройти на такой рынок, нужно еще и заплатить за вход молодчикам бандитского вида.