На сей раз курс лечения я прошёл полностью, хотя с утра до вечера пришлось заниматься служебными бумагами, которые мне привозили сотрудники отдела. Да Василий Воробей (водитель автомашины, закреплённой за отделом ООП) приезжал не раз и рассказывал о своём уголовном деле, которое на него возбудили по заявлению Смоленского — охотинспектора Приморского района, приятеля Борского (начальник Приморского отдела милиции, о котором я уже рассказывал). Василий просил помочь, так как чувствовал, что его ни за что могут упечь. Дело в том, что он охотился на разрешенной для охоты территории, но вынужден был выйти за её пределы вслед за лосем, которого ранил. Но раненого зверя бросать в лесу нельзя по правилам. Тут-то его и подловил Смоленский, который, не слушая никаких объяснений, составил протокол за якобы незаконную охоту на запрещённой территории. Пришлось помочь Василию в составлении жалобы в областную прокуратуру да вдобавок просить изучить (в порядке контроля) обоснованность возбуждения уголовного дела. Последнее обстоятельство подтвердили, и дело прекратили в связи с отсутствием состава преступления. Занимался проверкой прокурор Юрий Тимофеевич Лебедев, которого я знал ещё по своей следственной работе в Октябрьском райотделе и с которым с тех пор был дружен, хотя встречались после моего возвращения из академии редко. Его, к сожалению, уже нет в этом мире… Вот ненароком вспомнился ещё один хороший человек.
К 1991 году резко ухудшилось зрение, остротой которого до этого времени я гордился, и в октябре этого же года пришлось впервые надеть очки для чтения.
Как-то незаметно подкрался и разом обрушился на страну период, который начали как перестройку, а в нашем народе он именуется как катастрофа всего и вся. И это оправданно, так как этот период характеризуется небывалыми — после февральских и октябрьских событий 1917 года и Великой Отечественной войны — общественно-политическими и экономическими потрясениями, начатыми с якобы самыми благими горбачёвскими намерениями перестройки, но закончившимися для СССР геополитической катастрофой. Как говорил бывший премьер России В. С. Черномырдин, «хотели как лучше, а получилось как всегда».
Насыщенность этого исторического отрезка времени событиями обусловила то, что, рассказывая о себе и среде, в которой жил и работал, я просто вынужден говорить только о некоторых из них. Ибо описывать все события в хронологии, да ещё в их исторической связи, для меня непосильная задача, да и «Записки…» мои не для этого.
В авторской статье «История журнала литературы страны» главного редактора роман-газеты (№ 16 за 2012 год) я вычитал буквально следующее: «…если верить воспоминаниям тогдашнего директора ЦРУ Уильяма Кейси, операция по «ликвидации СССР» вошла в свою финальную стадию. Было принято решение активизировать три направления «воздействия» на ситуацию внутри СССР: экономическое (измотать СССР гонкой вооружения при одновременном резком снижении цены на основной советский экспортный товар — нефть), военное (оказать всемерную поддержку афганским повстанцам), политическое (привести к власти в СССР человека, который своими руками разрушит страну)». И такой человек нашёлся. Весь кошмар начался с Горбачёва, ставшего в марте 1985 года Генеральным секретарём ЦК КПСС.
Мне неизвестно, был ли сам Горбачёв одним из агентов влияния или Запад прекрасно воспользовался его никчёмностью, а потом пьянством и тупостью Ельцина для того, чтобы раз и навсегда покончить с Советским Союзом, реализовав планы Алена Даллеса (директор ЦРУ США) по его разрушению через идеологическое развращение населения страны. И сделано это было руками партийно-советской верхушки СССР, часть которой завербовали и создали в стране на её основе мощную пятую колонну, или, как стало модно выражаться в эти годы, «агентуру влияния». Чего стоит в этом плане хотя бы парочка из этой когорты — члены Политбюро ЦК КПСС Советского Союза Эдуард Шеварднадзе (министр иностранных дел СССР) и Александр Яковлев (член Политбюро ЦК КПСС, главный идеолог страны). О Яковлеве В. А. Крючков (председатель КГБ СССР в 1988–1991 годах) в своей книге прямо писал как об иностранном агенте, на которого регулярно поступали оперативные донесения советской агентуры, о чем Крючков также регулярно докладывал Горбачёву. Но с головы Яковлева так и не упал ни один волос. Он был другом Горбачёва, и это, видимо, было главным, если предположить их совместную работу по выполнению задания одного хозяина. Борис Олейник в своей книге «Неизвестный Горбачёв» писал, что Яковлев, без сомнений, был завербован ЦРУ еще тогда, когда был студентом Колумбийского университета в США.