На местах первые чиновники были в смятении не более двухтрёх дней, не зная, кого поддержать, к кому примкнуть. Я видел, как на другой день (20 августа 1991 г.) выскочили из зала администрации области участники совещания, на котором пытались решить, что же делать. Решили быть «за демократию», символом которой в то время и был Ельцин. Выскочили из зала с трясущимися губами и руками: а вдруг ошиблись, а вдруг власть останется у ГКЧП? Но деланное «освобождение» Горбачёва в Форосе, арест членов ГКЧП быстро укрепили дух всех сомневающихся и позволили им бить себя в грудь с трибун как верных сторонников демократии, а потом еще и получить «за верность» ордена.
Что касается событий начала октября 1993 года, то их смело можно отнести к реальному сопротивлению ельцинскому режиму. Это сопротивление было спровоцировано ельцинским окружением, которое никак не хотело смириться с существованием Советов народных депутатов, и только по одной причине: Советы были единственным государственным институтом, который реально пытался сопротивляться разрушению экономики и развалу страны, а речь уже шла о развале России как страны.
Известно, что противостояние 1993 года закончилось расстрелом из танков Белого дома, где в то время заседал Верховный Совет народных депутатов РФ. Причём стрельба из танковых пушек по защитникам Белого дома была преднамеренным массовым убийством, так как к этому времени сопротивление фактически было подавлено. Более того, к этому времени десантники 119-го парашютно-десантного полка в интересах ельцинской шайки уже заняли здание и приступили к выводу из него людей с белыми флагами, и сопротивления как такового уже не было.
Видимо, Ельцину нужна была телевизионная картинка с расстрелом высшего законодательного органа для его американских друзей. По действующей до декабря 1993 года Конституции России Ельцин являлся государственным преступником, но он уже успел обзавестись своими министрами-силовиками и не боялся тюрьмы.
К этому времени стало ясно, как была права ленинградский химик-технолог Нина Александровна Андреева, которая ещё в 1988 году (13 марта) — через три года после начала горбачёвской перестройки — опубликовала в газете «Советская Россия» статью «Не могу поступиться принципами», вызвавшую в стране небывалый общественный резонанс. Она говорила о развале экономики страны, о грядущем развале Союза ССР. Андреевой и всем её сторонникам была дана отповедь другой статьёй, опубликованной 6 апреля 1988 года в газете «Правда» (орган ЦК КПСС) под названием «Принципы перестройки: революционность мышления и действия». В статье под видом подведения итогов трёх лет перестройки — официальное начало ей положил якобы апрельский Пленум ЦК КПСС в 1985 году — газетчики пытались показать успехи гласности и этой перестройки, но свелось всё к разговорам о демократизации — а по сути анархизации — общества, хотя не было приведено ни одного примера пользы перестройки для экономики страны и жизни людей, не было предложено ни одного реального шага, имеющего отношение к экономической сфере, а Андрееву обвинили в отсутствии конструктивизма. Тем не менее её предсказание о развале СССР в результате горбачёвской перестройки вскоре полностью подтвердилось.
А с каких дифирамбов начиналось восхождение Ельцина к высотам власти! Я хорошо помню, как чуть ли не во всех газетах (когда после двухнедельных споров на 1-м съезде народных депутатов РСФСР Председателем Верховного Совета был избран Ельцин) говорилось о мудрости и прозорливости депутатов, принявших такое решение. Но спустя всего два десятка лет — капля времени по историческим меркам — уже можно было сказать, насколько эти депутаты были необъективны и недальновидны, когда голосовали за пьяницу, дебошира и партийного чинушу Ельцина, открыв ему прямую дорогу к президентству и разрушению России.
Как писали публицисты, в том числе и зарубежные, в частности Джон Ллойд (газета «Файнэншнл таймс»), Ельцин
Видя Ельцина того времени на экране телевизора или читая газетные статьи о его «подвигах» на Родине и за рубежом, становилось за него и страну по-настоящему стыдно. Чего стоит только одно падение пьяного Ельцина с моста в воду в январе 1990 года, которое он пытался представить как покушение на него, но эта версия была тут же публично разоблачена.