Но я и другие юристы, с которыми я делился проблемой, убеждены, что решение облсуда, вступившее в силу, не соответствует федеральному закону, и это подтверждается самим текстом решения, которое, обильно цитируя нормы федерального законодательства и областных законов, не имеющих отношения к предмету спора, ни разу не упомянуло пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 31.07.98 № 148-ФЗ, гласящий: «Сумма единого налога рассчитывается… также с учётом повышающих (понижающих) коэффициентов базовой доходности, которые определяются в зависимости от… инфляции».
Более того, в решении облсуда не приведено ни одного прямого доказательства, опровергающего неправомерность искового требования. Кроме того, облсуд обвинил меня в «узком» понимании слова «инфляция», но почему-то не объяснил, что такое инфляция в широком смысле, в каком законе говорится об этом и почему надо её понимать не так, как о ней говорится в законе. Вот и всё решение вопроса, и вся аргументация суда.
Я, как юрист, понимаю, что суды, вопреки закону, как были, так и остаются по сути государственными органами и защищают бюджет как могут, и трудно ждать от них объективности, когда затрагиваются интересы государства, но позиция А. П. Иванова меня просто убила, потому что я всегда считал его человеком объективным и неспособным идти против правды.
Серая «культурная» жизнь в городе этих лет изредка оживлялась приездами различных знаменитостей, встреча и пребывание которых, как правило, осуществлялись строго по заранее разработанным программам, утверждённым партийным органом. Обязательным элементом этих программ были вопросы обеспечения общественного порядка в местах присутствия таких гостей и предупреждение в их отношении каких-либо правонарушений. Мне по должности были известны эти визиты, так как именно отдел ООП разрабатывал и обеспечивал реализацию соответствующей части этих программ. Поэтому мне приходилось не только видеть визитёров, но и вступать с ними в контакт. Здесь речь не идёт о государственных деятелях — ими занимался КГБ, он же и привлекал нас к решению милицейских вопросов в подобных мероприятиях. Не идёт речь и о, например, артистах уровня Эдиты Пьехи, Владимира Этуша и им подобных знаменитостях, одна за другой приезжавших в Архангельск на гастроли. Речь идёт о гостях более высокого уровня. Например, Иван Папанин — известный герой-полярник, который прибыл в наш город 28 июня 1983 года. Было ему уже 89 лет, совершенно седой и со своими странностями. Запомнилось его заявление о краже денег ночью из номера гостиницы, где он поселился. Осмотр места происшествия показал, что при запертой двери совершить это было просто невозможно. Факт кражи не подтвердился. Зато в ходе следственных мероприятий мне удалось сделать несколько неплохих фотоснимков Папанина.
В конце лета 1986 года в Архангельск приехал Юрий Сенкевич — известный путешественник и многолетний ведущий очень интересной и очень познавательной телепередачи «Клуб кинопутешествий». Приехал он для съёмки очередной телепередачи, посвящённой приходу в Архангельск норвежского парусника с 22 пацифистами.
В списке гостей такого уровня были композитор Ян Френкель, Евгения Фрезер и многие другие. Кстати, помню, с каким удовольствием я читал автобиографическую книгу Е. Фрезер «Дом над Двиной», а потом мне удалось и её саму лицезреть, совершенно случайно, в один из годов на переломе столетий. За несколько дней до этого события я вдруг увидел, что латают ямы в асфальте со стороны двора нашего дома на проспекте Ломоносова (по-старому — район Кузнечихи). Один из рабочих прямо из кузова самосвала лопатой бросал в ямы, наполненные дождевой водой, горячий асфальт, а другие тут же быстренько его утрамбовывали. Я от удивления открыл рот: ямы были жуткие, но три десятка лет это никого не волновало — люди привыкли, а властям было наплевать, — а тут вдруг всполошились. И надо же, на второй день после «ремонта» я увидел Фрезер (узнал её по фотографии) в толпе сопровождающих, идущую вдоль нашего дома по только что «отремонтированному» асфальту. Собственно, эти места были как-то связаны с её жизнью, и она попросила их ей показать. В газетах писали, что обо всём, что увидела, она могла только сказать: «Осталась одна Двина…» Так или иначе, но спасибо ей за частично отремонтированный наш двор, хотя хватило этого ремонта о-очень ненадолго.
