Осторожность – это умение действовать в самой сложной обстановке с трезвым расчётом, без излишней запальчивости и горячности. Иначе можно наделать таких ошибок, за которые потом придётся расплачиваться собственной жизнью. Об этом надо помнить всегда.
А я однажды забыл.
Было это в тот раз, когда из ОГПУ Москвы поступило указание принять меры к розыску опасного преступника-мотоциклиста, совершившего несколько ограблений и убийств на шоссе Москва – Харьков. Преступник убивал свои жертвы из револьвера, а значит, мог оказать сопротивление. При задержании его следовало соблюдать максимальную осторожность.
Фамилия преступника и адреса людей, у которых он мог остановиться, в предписании из Москвы не указывались. Говорилось только, что он рыжий, разъезжает на мотоцикле с коляской.
С поисков мотоцикла мы и решили начинать. Это облегчило нашу работу – в ту пору мотоциклы считались редкостью даже в крупных городах. В помощники мне И.М.Биксон выделил нашего шофёра Эдуарда Загорского, отличного знатока автодела и своего парня в среде городских шофёров.
Прежде всего мы отправились к знакомым ему шофёрам, узнать, не продаёт ли кто-нибудь мотоцикл. Понимали: если преступник приехал в город, он постарается прежде всего отделаться от машины – самой главной улики. А через кого, как не через здешних шофёров, можно быстрее всего продать мотоцикл. Но сколько ни ездили мы по городу, кого ни спрашивали, о продаже мотоцикла никто ничего не слышал.
Добрались до окрисполкомовского гаража, разыскали заведующего. Эдик начал жаловаться на наш служебный мотоцикл, выпрашивать кое-какие запасные части:
– Гроб, того и гляди развалится. Новый бы достать, да негде.
– А этот куда? – заинтересовался заведующий.
– Вам можно продать, – не моргнув глазом, ответил Загорский. – Вон какое у вас хозяйство! Там детальку, там другую… В умелых руках и эта развалюха не хуже орловского рысака носиться будет.
Вокруг нас уже собрались окрисполкомовские шофёры, с интересом прислушивались к заманчивому разговору. У заведующего разгорелись глаза.
– Сколько же вы возьмёте? – спросил он.
– По государственной цене, как за списанный с баланса, – продолжал мой помощник. – Только надо сначала новый достать, чтобы не остаться без машины.
– Новый, говоришь? – вмешался один из шофёров. – Есть совсем новенький.
– Где?
– Приехал какой-то чудак и продаёт. Ребята вчера рассказывали.
– Какие ребята?
Шофёр назвал фамилию знакомого Загорскому человека:
– Попробуй узнать у него.
– Удружил, друг, спасибо! – просиял Эдик и хлопнул меня по плечу. – Поехали скорее, а то ещё кто-нибудь перехватит.
Мы мчались, как на гонках, боясь опоздать. К счастью, нужный человек оказался дома и охотно подтвердил, что накануне видел приезжего, который предлагал купить «почти новый мотоцикл» с коляской. Парень этот ещё молодой, с виду крепкий, но прижимистый, не дай бог! Заломил цену и не хочет сбавлять ни рубля.
– Вы сторговались? – спросил Эдик.
– Где там! Откуда мне такие деньги взять…
– Может, мы купим. Для служебного пользования. Не знаешь, где бы повидать этого продавца?
В ответ получили ещё один адрес.
Дальше ехали поспокойнее, не торопясь, обсуждая, как будем брать «продавца». Но застать его дома не удалось.
– Уехал, – объяснила квартирная хозяйка, – утром в Саратов по своим делам укатил.
– На мотоцикле? – ёкнуло у меня сердце.
– Нет, поездом. А мотоцикл в сарае.
– Можно посмотреть? Мы слыхали, что он собирается продавать машину.
– А чего же, смотрите. Вернётся завтра, тогда и торгуйтесь сколько душе угодно.
Словоохотливая, добродушная старушка повела нас в сарай. Загорский сразу занялся осмотром машины, а я принялся расспрашивать хозяйку о владельце мотоцикла: давно ли приехал, долго ли намерен пробыть в Тамбове, когда и куда собирается уезжать.
– Кто его знает, не сказывал, – отвечала старушка. – У меня такие постояльцы часто бывают: один приезжает, другой уезжает. Жить-то надо, вот и приходится комнату сдавать.
– А какой он из себя, этот человек? Может, завтра на вокзале встретим и узнаем, продаёт он мотоцикл или нет, чтобы вас второй раз не беспокоить. Только сможем ли узнать в толпе пассажиров…
– Да узнаете, узнаете, – заверила хозяйка. – Он рыжий такой, будто огонь в волосах горит, и лицо все в веснушках с копейку, не меньше.
– Мало ли рыжих…
– А вы на руки смотрите, он из рук чемоданчик жёлтенький ни на минуту не выпускает, будто золото или бриллианты в нем держит. По чемоданчику да по цвету волос сразу узнаете.
Я незаметно подмигнул Загорскому, – мол, пора кончать, и он выпрямился, начал вытирать руки куском ветоши:
– Ничего машина, исправная. Вернётся хозяин, за деньгами не постоим. В общем, завтра обязательно придём, так ему и скажите.
Поздно вечером, точно к приходу саратовского поезда, мы с Загорским уже были на станции. Брать преступника решили, когда он будет выходить из вокзала, и на всякий случай в помощь себе привлекли сотрудника станционной милиции. Поезд пришёл, из вагонов хлынули пассажиры, плотной толпой направились к единственному выходу.
