– Посчитай, сколько нарушений, а вернее, нелепейших глупостей ты натворил за одну только сегодняшнюю ночь. Не связал преступника, как было приказано, – раз. Не доставил его немедленно сюда – два. Без разрешения отправился к нему за мотоциклом – три. Поверил на слово хозяйке и не произвёл обыск – четыре. Разрешил опасному убийце вести машину – пять. Сам, как доверчивый баран, уселся в коляску – шесть! Дальше считать или хватит?
– Х-хватит… – сгорая со стыда, едва произнёс я.
Биксон закурил новую папиросу:
– Хватит, так будь любезен, сам дай оценку своему поведению.
Надо было отвечать. При этом, чистосердечно.
И я ответил:
– Мальчишеское лихачество… Глупая самоуверенность…
– И безобразнейшая беспечность! – подхватил Иван Михайлович. – Счастье твоё, что все обошлось благополучно. Что у этого бандюги за рулём в последнюю минуту сдали нервы. Пожалел он тебя, как же… Сам надеется остаться живым, отделаться тюрьмой, потому и «пожалел». Запомни ещё раз, на всю жизнь заруби себе на носу: выдержка и хладнокровие чекиста несовместимы с неосторожностью и беспечным лихачеством, понял? Не-сов-ме-сти-мы! А поэтому думать надо, уважаемый товарищ, на десять ходов вперёд продумывать и предусматривать каждый свой шаг, каждый, даже самый малозначительный поступок. На этот раз ограничиваюсь разговором. А повторится что-либо подобное – пеняй на себя. Думать надо! Слышишь?
И отпустил меня.
Я был благодарен Ивану Михайловичу за этот суровый, но полезный чекистский урок. Тем более что всего лишь полгода спустя его наставления как нельзя лучше пригодились в моей работе.
Мне поручили найти и задержать одного из участников антисоветской националистической организации. От украинских чекистов стали известны его имя, отчество и фамилия, а так же то, что этот человек служит где-то в земельных органах. Вскоре выяснилось, что разыскиваемый пристроился в Тамбовском окружном земельном отделе и несколько дней назад уехал в командировку в районы, граничащие с Украиной, для получения посевных материалов.
А там в это время производились аресты уже разоблачённых националистов. Что, если мой новый «подопечный» узнает об этом? Он ведь не рядовой участник организации, а один из её руководителей. Почувствовав опасность, земотделец поспешит немедленно скрыться, уйдёт в подполье.
Надо было немедленно предупредить такую возможность.
Не вводя заведующего окрземотделом в курс дела, мы попросили выяснить по телеграфу у находящегося в командировке сотрудника, выполнено ли задание. И если выполнено, вызвать его в Тамбов. На следующий день пришёл телеграфный ответ: задание выполнено, приеду тогда-то.
У меня словно гора с плеч свалилась. Стало быть, ничего не знает и ни о чем не догадывается.
Теперь – только бы встретить…
В указанный в ответной телеграмме день наша оперативная группа уже ожидала нужный поезд на Тамбовском вокзале. Тут же находился и представитель окрземотдела, якобы встречавший своих родственников. Мы условились: как только он увидит вернувшегося из командировки сотрудника, поздоровается с ним и сразу уйдёт.
Все остальное – дело наше.
Вот наконец пришёл и поезд. Повалили из вагонов пассажиры. А через несколько минут один из них, обменявшись рукопожатием с представителем окрземотдела, уже шагал с нами к оперативной машине.
Урок Биксона пошёл на пользу.
После ликвидации капиталистического и помещичьего строя в царской России кулак, как известно, оставался единственной надеждой и главной опорой внутренних и зарубежных контрреволюционных сил, вынашивавших планы реставрации капитализма в молодой республике Советов.
В.И.Ленин подчёркивал, что мира с кулаком быть не может. Нужно готовиться к ликвидации эксплуататорского класса кулаков. «…Мы стояли, – говорил Ленин, – стоим и будем стоять в прямой гражданской войне с кулаками»[3].
Зато на кулака рассчитывали, кулака поддерживали, в первую очередь на кулака опирались все тайные и явные враги Советской власти. В борьбе против неё белогвардейское охвостье тесно смыкалось с меньшевиками, троцкистами и подпольными националистическими организациями. От них нити связи вели к зарубежным антисоветским и шпионским центрам.
Естественно, что в такой напряжённой и сложной обстановке чекистам работы хватало. Нужно было зорко наблюдать за деятельностью скрытых и явных врагов, решительно пресекать их агитацию, не допускать враждебных вылазок против Советской власти. И в то же время, выполняя заветы В.И.Ленина, надо было всеми силами помогать партии и трудовому народу в решительном наступлении и окончательной ликвидации кулачества как класса.
