Особенно понравился мне молодой работник управления Иван Дмитриевич Гасилин. По окончании индустриального института он хотел стать инженером-конструктором автомобилей, но эта мечта не сбылась: партия направила Гасилина на работу в органы МВД. В двадцать один год он уже был начальником отделения, а в двадцать шесть – начальником отдела.
Мы уважали Гасилина за скромность, рассудительность, за умение в любой обстановке найти правильное решение, за хладнокровие и настойчивость. Ему никогда не нужно было напоминать о полученном поручении – самые сложные задания Иван Дмитриевич выполнял добросовестно и в срок.
Заметной фигурой, оставившей глубокий след в памяти, был начальник одного из отделов Михаил Людвигович Вшеляки.
Сын потомственного рабочего Петрограда, он получил среднее образование на Выборгской стороне. В партию большевиков вступил в 1918 году и тогда же, по её призыву, уехал с продотрядом в Тамбовскую губернию на заготовку хлеба для питерских рабочих. На Тамбовщине участвовал в подавлении кулацких восстаний, а возвратившись в Петроград и став курсантом артиллерийских курсов, в составе боевого отряда дважды сражался на фронте против Юденича. Позднее принимал участие в ликвидации бандитизма в Карелии.
С 1920 года Михаил Людвигович связал свою жизнь с органами ЧК. Начал службу в особом отделе Ленинградского военного округа, а потом служил в пограничных войсках. Именно там, под Ленинградом, на советско-финской границе, в 1925 году М.Л.Вшеляки принимал участие в операции, которой руководил Ф.Э.Дзержинский – в поимке крупного английского разведчика Сиднея Рейли.
Вшеляки и сам руководил задержанием многих шпионов, диверсантов, контрабандистов, нарушителей границы из числа бывших князей, баронов, фабрикантов, помещиков и им подобных. Участвовал в задержании шпионов «международного класса». В Ленинграде, а затем в Крыму он работал под руководством воспитанника Ф.Э.Дзержинского – Эдуарда Петровича Салыня, прошедшего большую школу революционной борьбы. С ним Вшеляки и приехал на руководящую работу в УНКВД по Омской области, где стал одним из тех, кто учил М.Е.Захарова чекистскому мастерству.
Это был хороший собеседник, общительный и скромный, с богатым опытом оперативной работы, с умением вовремя подсказать, посоветовать и помочь в каком-либо деле, что вызывало к нему уважение товарищей по работе.
Встретил я в Омске и своего земляка, липчанина Ивана Александровича Перова, работавшего заместителем начальника управления по кадрам. Встретились, и сразу началось:
– А помнишь?..
Вспоминать было что: на кожевенном заводе, куда я отправил изъятые у родственника-прасола кожи, Ваня Перов работал учеником. Мне довелось участвовать в ликвидации бандитской группы Дятлова, а Ваня присутствовал на суде, где рассматривалось дело этой группы. И хотя в дальнейшем наши с Перовым пути разошлись, встреча с ним в Омске была приятна, тем более, что отныне нам предстояла совместная служба.
А служба эта – чекистская работа в военную пору – не сулила «лёгкого хлеба» даже в далёком тылу. Это был тот же фронт. Только невидимый. Но такой же огромный и все время увеличивающийся.
Достаточно сказать, что по сравнению с 1939 годом заброска вражеской агентуры в наш тыл выросла: в 1941 году – в 14 раз, в 1942 – в 31, а ещё через год – в 43 раза. Только в течение второго года войны специальные курсы и школы немецко-фашистской разведки выпустили более семи тысяч вышколенных, отлично обученных шпионов и около двух с половиной тысяч шпионов-диверсантов и радистов. Одно только гитлеровское разведывательное подразделение «абверкоманда 104» в течение неполного года перебросило в тылы Красной Армии 150 групп шпионов и диверсантов, численностью от трех до десяти человек в каждой[4] .
А кто мог с достоверной точностью знать, сколько таких подразделений и таких школ существует и действует на всей территории оккупированной немцами Европы? Не случайно же Гитлер уверял, что он будет вести войну особыми методами – методами тотальных диверсий, тотального шпионажа и тотальных подрывных действий. Кровавый «фюрер» и сам верил, и не уставал заверять своих сообщников в том, что взорвёт Советский Союз изнутри, что его агенты будут сеять у нас страх и смерть, что все наши крупные промышленные объекты и электростанции будут взорваны.
Но наша партия, наш народ, а вместе с ним и мы, чекисты, не испугались. Мы знали, как надо бороться с врагом, и эта борьба не ослабевала ни на минуту.
Велась она и в далёком от фронта Омске.
