— Это я ничего не понял! — вдруг взорвался Петр Иванович. — Я, а не вы!.. Я даже стулья так расставил, чтобы стрелка показала на вашу жену. Смотрите, — врач сорвал с прибора бумагу, — смотрите, это не «стервометр», а самый обыкновенный компас! Только что ваша жена силой воли победила магнитное поле Земли, вы хоть это понимаете?!
Потрясенные мужчины уставились на дверь.
— Вы хотите сказать, доктор, что… — начал Мишенька.
Дверь тут же приоткрылась, и в щель просунулось красивое и возмущенное женское лицо.
— …Что если ты и дальше будешь вести себя, как рохля, я преодолею гравитационное поле, — продолжила за мужа Нелли Степановна. — Однажды ночью я сяду на метлу и улечу. — Женщина перевела взгляд на врача. — Доктор, теперь-то вы хоть видите, до чего он меня довел?!
— Вижу, — врач кивнул.
Быстро, почти не думая, Петр Иванович написал на рецептурном бланке: «Жене — валерьянка, мужу — штурм горы Эверест».
Едва взглянув на рецепт, Мишенька слегка побледнел.
— Доктор, может быть, просто чуть-чуть побить Нельку и все? — с тоскливой надеждой спросил он.
— Не ищите легких путей, голубчик, — врач показал глазами на дверь. — Можете идти. И, кстати, учтите, народная мудрость гласит, что у верблюда два горба, потому что жизнь — борьба.
Едва за пациентом закрылась дверь, в коридоре тут же с грохотом что-то упало.
«Наверняка Мишенька о стул споткнулся, — подумал врач. — Но, в сущности, я совершенно спокоен за него. Ведь Нелли Степановна ни за что не отпустит Мишеньку в горы одного».
Улица Морковкина была застроена небольшими, уютными домиками. Она утопала в зелени садов, и рыночное изобилие еще не сорванных с веток яблок и груш могло порадовать даже случайного прохожего.
Впрочем, электрик Семенов находился при исполнении служебных обязанностей и больше интересовался столбами, чем фруктовыми деревьями. Столбы были деревянными и старыми. Найдя нужный, Семенов присел возле него и нацепил на ноги верхолазные «кошки», похожие на загнутые бивни слонов-лилипутов. Заменить перегоревшую на столбе лампочку, было пустяковым делом. Именно поэтому электрик вспомнил о перекуре и не спеша достал из кармана пачку сигарет.
«А ничего живут, — подумал он, рассматривая домик напротив. — Прилично».
Семенов курил медленно, со вкусом, и думал о своей не очень-то уютной однокомнатной «хрущобе».
«Ладно, пора вообще-то!..» — решил Семенов.
Путь электрика наверх, к ржавому жестяному плафону, занял чуть больше минуты. Острые когти «кошек» прочно цеплялись за покрытое трещинами дерево. Добравшись до цели, Семенов выкрутил лампочку и положил ее в сумку…
…Вдова Мизинчикова стояла возле трельяжного зеркала и рассматривала свое отражение. Там, в стеклянной прозрачной глубине, стояла молодая, чуть полная женщина с простым и милым лицом. Больше всего Мизинчиковой нравилась ее грудь. Грудь была большой, высокой и красивой.
«Господи! — со вздохом подумала вдова. — Господи, ты бы мне мужа послал, что ли?.. Честное слово, столько женственности пропадает!»
… Столб, на котором сидел электрик Семенов, вдруг тихо хрустнул и накренился в сторону рядом стоящего домика. Электрик икнул от страха. Он обхватил деревянный ствол обоими руками и замер.
«Мамочка родная! — подумал Семенов. — Это что, кранты, что ли?!.. Господи, спаси!!»
Столб замер.
… Мизинчикова подошла поближе к зеркалу и потрогала рукой холодную стеклянную поверхность.
«Наверное, ходит где-нибудь порядочный мужик, — подумала вдова. — И, между прочим, без дела ходит. А я бы ему, Господи, хорошей женой была…»
Столб снова хрустнул. Любая попытка слезть вниз только ускорила бы катастрофу.
«Боже мой!!. — взмолился Семенов. — Три года на машину по копейке копил, только неделю назад ее купил. Неужели все, Господи?!..»
Столб замер.
… Мизинчикова сняла ночную рубашку. Тяжелые груди плавно колыхнулись.
«Нет, я все-таки красивая, — подумала вдова. — Может быть, ты так сделаешь, Господи, чтобы у моего будущего мужа машина была? Конечно, это не главное, но все-таки муж с машиной — это просто здорово. Будет на чем в деревню к маме за продуктами ездить…»
…Столб затрещал.
«Боже мой, за что?! — мысленно взвизгнул электрик. — Что я в жизни видел?.. Да ничего хорошего! Мне же только 35 лет, Господи, и целых семь из них я с дурой женой промучился!»
Стол замер и, мгновение спустя, как показалось электрику, стал выпрямляться.
… Мизинчикова снова потрогала зеркало.
— Господи, пошли мне мужа, а? — уже вслух попросила она. — Даю тебе честное слово, Господи, я буду ему хорошей женой. И детишек ему рожу… Двух. Нет, трех!
… Столб рухнул.
Окно разлетелось вдребезги, и на Мизинчикову обрушилось что-то огромное и кричащее. Оба — и вдова, и электрик — рухнули на пол.
Через несколько секунд вдова пришла в себя и осторожно приоткрыла один глаз. На ней лежал мужчина с перепуганным лицом.
— Вы что, с неба свалились? — тихо спросила Мизинчикова.
— Я электрик, — так же интимно тихо ответил Семенов. — Я со столба упал… Точнее, вместе со столбом.
