Красавица гладит меня по лицу и покрывает его поцелуями. Ее дрожащие пальцы касаются моих глаз… Она смотрит на меня так жалостливо и нежно, словно и в самом деле готова умереть.
— Васенька мой!..
Вообще-то я не Васенька, я — Лешенька… Но мне уже все равно.
— Не стойте же, как идиот! — шепчет мне на ухо красавица.
— Да, да, — деревянным голосом шепчу я.
Я делаю шаг к двери. Красавица издает крик раненой львицы и рывком разворачивает меня к себе. Я опускаюсь на сиденье… «Брошенная жена» падает на колени и с рыданием роняет голову на мои руки.
— Прости меня, прости! — громко шепчет она. — Я не смогу без тебя… Я погибну без тебя!.. Я сойду с ума!
Семейная парочка становится похожей на два соляных столпа. На лице взбалмошной жены столько удивления и страха, что его наверняка хватило бы и на десяток скандальных разводов.
— Поцелуй меня!..
Я, да?!..
Красавица жадно тянется к моим губам.
— Любимый!
Наш поцелуй похож на волшебство. У меня кружится голова… Я жадно ощупываю гибкое женское тело и поневоле начинаю сопеть от страсти.
— Тише, пожалуйста! — смеется женщина.
Зачем тише?.. За каким чертом тише?!
— Вы с ума сошли, — женщина пускает в ход кулачки. — Уберите руки, болван!
Я открываю глаза. В купе нет никого кроме нас. Поезд стоит.
— Они вышли. Вот, посмотрите… — красавица кивает на окно и смеется. — Довольно забавно, правда?
Я смотрю в окно. По перрону гордо шествует муж, нагруженный двумя чемоданами. Сзади плетется его неразумная женушка. Она виновато улыбается и пытается взять у мужа один чемодан. Она что-то быстро говорит, она оправдывается, но муж не обращает на нее ни малейшего внимания. Оскорбленный муж горд, как три тысячи чертей.
— Кажется, мы перестарались, — красавица смотрит на меня.
Я кашляю в кулак и говорю:
— Вообще-то я не Вася… Я — Леша. А вы?
— А я — актриса. Отстала от «нашей» труппы, — женщина бросает на меня мимолетный улыбчивый взгляд. — Кстати, поцелуи — часть моей профессии. И мне тоже пора выходить.
Она начинает собирать вещи. Я топчусь рядом и не знаю, что сказать. Но мне просто необходимо что-то сказать!.. Пусть даже глупость.
— Это самое… Как там… Ну, в общем… — начинаю было я.
Женщина подходит ближе и гладит меня по щеке. Она все понимает. В ее огромных глазах нет ничего, кроме жалости. Я не выдерживаю и опускаю глаза.
— У вас страшная профессия, — глухо говорю я. — Просто жуткая какая-то.
— При чем тут профессия? — женщина вздыхает. — Вы не знаете моего ревнивого мужа. С таким ревнивым «Отелло» за десять лет любая женщина и не такому научится…
…Когда она идет по перрону, я долго смотрю ей вслед. Я думаю о том, стал бы я ревновать, будь я на месте ее мужа, если бы узнал о нашем случайном поцелуе.
Наверное, все-таки да… А честно говоря, еще как!
Вокруг быстро темнело. Мишка Прошкин брел домой, тщательно продумывая монолог, с помощью которого ему предстояло оправдываться перед женой. От свободолюбивого мужа пахло дорогим коньяком, женскими духами, а на щеке тлел розовый след губной помады. Настроение у Мишки было самым отвратительным.
Мишка свернул за угол и замер. Рядом с нелегально построенными в тесном дворике гаражами дрались черт и ангел. Испачканный в глине и песке ангел стоял на коленях и с трудом отбивался куском трубы от наседающего черта. Здоровенный черт радостно хохотал, предвкушая скорую победу.
«Ну, ни фига себе, — подумал Мишка, — наших бьют!..»
Мишка подобрал с земли пару кирпичей и, не раздумывая, бросился в драку. Первый удар по голове черта снес врагу рода человеческого половину рога. Лохматая нечисть испуганно шарахнулась в сторону. Перед Мишкой промелькнула жуткая физиономия, чем-то очень напоминающая свиное рыло. Мишка широко размахнулся и ударил вторым кирпичом прямо в глаз черту.
Ангел быстро встал с земли и, перехватив трубу поудобнее, принялся лупить ей своего обидчика по лохматым бокам.
— Я тебе покажу, зараза, как со спины нападать! — зло кричал ангел. — Сейчас ты у меня вспомнишь свою чертову бабушку!
Загнанный в угол между железными коробками гаражей черт с рычанием метался из стороны в сторону. Несколько раз он попытался взлететь, но каждый раз труба в могучих руках ангела возвращала его на грешную землю. Мишка стоял чуть в стороне и методично бомбардировал злодея увесистыми кирпичами.
Черту удалось выскользнуть из западни только после того, как и ангел и его добровольный помощник уже порядком устали. В воздухе мелькнули широкие черные крылья, и злодей растворился в темноте.
Ангел бросил трубу, вытер пот и посмотрел на Мишку.
— Проси что хочешь, — с трудом сдерживая бурное дыхание, сказал он. — Все выполню!
Мишка устало махнул рукой.
— Боюсь, мне даже сам черт не поможет, — горько вздохнул свободолюбивый муж.
Ангел внимательно всмотрелся в лицо своего спасителя и улыбнулся.
— Что, брат, проблемы с женщиной? — тихо спросил он.
— С женой, — выражение Мишкиного лица стало совсем кислым. — Понимаешь, я ей вчера слово дал, что с сегодняшнего дня после работы — сразу домой. А сегодня, как назло, у шефа в кабинете труба парового отопления лопнула. Целых четыре часа провозился.
