После практически пяти стаканов хорошего выдержанного вина, мне показалось, что дорогу в спальню, я мог бы и не найти, а спрашивать дорогу у случайно шатающихся придворных, не по – королевски, хотя они, зараза, собственно за этим и маячат перед глазами – этому дай это, тому хочется то. Тьфу, дворня, она и есть дворня. Выноси горшок, постели постель и получишь графа. Тьфу. Мы шли по коридору, который я уже смутно, своим немного затуманенным взором узнавал. Слева появилась слегка приоткрытая дверь.
– Стоять! Что это? Почему дверь нараспашку? Это что, приходи, кто хочешь, бери, кто хочешь? Не порядок. Пошли, посмотрим. – И, дожидаясь услужливого капитана, я распахнул обе створки.– Почему темно?
Следом за мой вошли два гвардейца с большими подсвечниками в руках, и только, посмотрев на горящие свечи, я понял, что темно, и, следовательно, поздно по времени.
– Свети. Нет, дай мне. – Я забрал один подсвечник и стал обходить стены. Стены были увешаны гобеленами и большими, явно старинными, картинами. На столе у окна, сквозь стёкла которого можно было увидеть блеклую луну, стыдливо спрятавшуюся за полупрозрачные облака, лежало четыре серебристых панциря и столько же шлемов с поперечным расположением перьев в плюмаже.– Похоже на снаряжение римского центуриона. Но откуда это здесь?
– Сир, вы правы. У нас во дворце служили придворными четверо, чьи далёкие родственники были центурионами в легионе, что стоял в Англии. После роспуска легиона, они остались жить в Англии, но позже переехали к нам на остров. Они все погибли в одном из сражений с пиратами. Но это было уже очень давно.
– Прекрасно. Нет, не то, что они погибли, а то, что привезли с собой эти вещи. А алебарды? Нет, алебарды сюда не в тему. Интересно, а мечи сохранились?
– Нет, сир, из всего снаряжения – только это.
– Жаль. А тогда алебарды мы найдём?
– Да, сир, этого добра у нас много. В подвале штук двадцать будет. Принести?
– Пожалуй. Да, принеси. Не сейчас, конечно. Шлемы придётся убрать, они ж явно центурионовские. А вот доспехи, алебарды будут смотреться красиво. Передай Прево, пускай подумает над этим и что-нибудь сообразит. В его положении это будет не лишне. Всё, спать. Меня не тревожить и не будить, в прочем, если высадятся французы, то – да. Остальным – цыц! Понял?– И, сунув канделябр в чьи-то руки, вышел из зала, чтобы почти сразу войти в свою спальню. Почти сразу же за моей спиной открылась дверь, и показался гардеробмейстер, а за его спиной ещё и пара слуг.
– Стоять. Ничего не надо. Я сам. Сам. Понятно. Вот когда напьюсь в зюзю на военном совете – тогда. Что-то я притомился сегодня после военного совета и разговора с кардиналом.
– Сир, кардинал после вашей беседы, притомился ещё больше, но ушёл в весьма хорошем, я бы сказал, радостном настроении.
–Да? Хм. А будет ли ему так же хорошо утром? Тогда скажи… ну, кому надо, чтобы утром отнесли кардиналу бутылочку того же вина, что мы пили сегодня. Только пускай обязательно дождутся, пока кардинал проснётся, а потом сразу к нему от моего имени с ней. Пускай скажут, типа… А, придумайте сами что-нибудь. Что мне вас учить – все мы одинаковые, все из одного места вылезли. Это раньше короли были от Бога и с кровью Бога в теле, а сейчас….. Кто раньше кого зарежет, тот и король. Т-сс, только не принимай это, как инструкцию к выполнению. Понял? Идите, все идите. Король почивать изволит, ядрёный корень. – И не обращая больше ни на кого внимания, я бухнулся на кровать.
***
Проснулся, когда назойливый, неугомонный солнечный зайчик, безжалостно истоптав своими лапами мне веки, промчался по всем переходам моих глазных нервов, и атомным взрывом вломился в мой мозг.
– Вот зараза. Поспать не даёт. Сегодня же поеду на охоту, хоть в лесу этих гадов постреляю. Хоть им отомщу.– Оглядывая, всё еще сонным взглядом комнату, зацепился им же за неподвижные фигуры у стены.– Что за хрень, не понял?
– С добрым утром, сир? Как отдохнулось?
– Виконт Стаффорд, если не ошибаюсь, что вы и эта банда здесь делаете? А же вчера сказал вам идти отдыхать.
–Сир, я уже отдохнул и готов вместе со слугами помочь вам одеться. Позвольте предложить вам одеть сорочку.
– А это кто с ножницами и бритвой? Цирюльник?
– Так точно, сир, цирюльник.
– Тогда какая сорочка? Сначала приведи мне голову в порядок, подбрей шею, потом умоюсь, а уж потом – сорочку. Я же потом весь счешусь от этих волосков. Давай табурет.
Предоставляя себя цирюльнику, я сел на табурет и закрыл глаза. Пустячок, но приятно вот так посидеть немного и подремать.
– Что у нас там насчёт гофмейстера?– не открывая глаз, спросил я.
– Ваш завтрак, сир, хлеб и вино, уже на вашем столике. Хлебом вино закусывать? Что я, алкаш, какой? Шумните там, чтобы пару кусочков мяса организовали. Сами, небось, уже наелись, пока я здесь весь в государственных делах и заботах.
