– Падре, церковь всегда была наиболее информирована о состоянии дел в государстве и о положении дел при дворе. Я думаю, вы уже знаете, что Франция готовится к вторжению на наши земли.
– Да, сир, но скажу прямо, мне не очень верится в это, но результаты допроса говорят сами за себя. Увы.
– Я рад, что по этому вопросу у нас нет разногласий. Ваши священники на местах, не только знают, что творится на земле, но и могут мягко, не навязчиво, но убедительно подготовить народ к этой войне, возбудить патриотизм и желание встать всем, как один, на защиту Отечества, своих жён, дочерей, домов. Нам будут нужны новые рекруты, но не простые исполнители, которые при определённых обстоятельствах могут бросить оружие и бежать, а защитники Отечества, защитники своих домов. Вы понимаете меня?
– Конечно. И уже утром я разошлю письма по всем церквам, а также переговорю по этому вопросу с кардиналом Истленда. Ведь, по-моему, так вы назвали соседнее королевство?
– При всей моей предполагаемой осведомлённости церкви, вы меня удивили. Я доволен вашим пониманием, как и меня лично, так и обстановки. Вы же понимаете, что все люди очень разные. И я даже не имею в виду внешность, сколько характеры, живость, духовность. Господь заключил Завет с нашими прадедами, но сколько раз люди его нарушали, вызывая гнев Божий. Хоть мы и не иудеи, распявшие Господа, но есть ли среди нас те, кто сохраняет у нас этот завет?
– Сир,– сказал кардинал, разжёвывая с хрустом мелкие косточки рябчика.– Скажите, у вас в России говорят, показывая на радугу после дождя, что это видимый Завет Господа нам – людям?
– Да. Конечно. Я много раз на утренней службе слышал от нашего батюшки это.
