Барон Смит, герцог де Кале, два командира полка, Шерлок и Генрих сидели вокруг нескольких довольно объёмных сундуков. Моряки их называют, по-моему, рундуками. Откинутые крышки не столько открывали, сколько закрывали мне вид.
– Ядрёна вошь, барон. Вы мне весь вид закрываете. Будьте любезны отодвинуться. Я ничего не вижу. Мне же любопытно.
– О, сир, вы проснулись. Как дела? Как самочувствие?
– Было прекрасное, пока не увидел, что что-то рассматривают без меня. И что это такое?
– Улов, сир, нашего корсара. Французская войсковая казна. Целёхонька. Богатый урожай собрали вы сегодня.
– Не радуйтесь раньше времени, барон. Как я обещал, десятую часть заберёт себе и своим солдатам маркиз Генрих. Маркиз, надеюсь, вы не забудете при дележе добычи ваших павших солдат. У них тоже остались семьи. И эти деньги надо будет передать им. Кроме этого, джентльмены, мне придётся отдать годовое жалование всем погибшим в этих баталиях. Точнее, передать его их семьям. Всем до командира батальона, редута включительно.
– Сир, но годовое – это же огромная сумма.
– Полковник, сомневаюсь, что ваша семья обрадовалась бы в случае вашей гибели. Так почему вы считаете, что вдова простого фузилёра будет плакать меньше? Или его дети станут жить лучше, чем ваши? Они все отдали свои жизни за своего короля, т. е. за меня. Я не только строгий, я ещё и справедливый. Мало того, мы соберём мальчиков – сирот и возьмёмся за их воспитание и обучение. Воспитанные с детства воинским наукам и приученные к воинской дисциплине, они станут отличными прапорами и ротмистрами. Так что сначала отдадим долги, а уж потом начнём делить шкуру убитого медведя. Но устроить пир в честь победы мы просто обязаны. Только при этом, барон, постарайтесь, чтобы пленные французы не повязали нас пьяных и не увезли за море, востребовав выкуп. Глупо может получиться.
***
Как здорово, что в мою голову пришла мысль устроить пир в честь победы. Перепоручив сие мероприятие коннетаблю, я блаженно, не беспокоемый никем, лежал в своих походных апартаментах. Коннетабль честно заслужил все почести, которые ему сегодня воздают, и будут воздавать. Мой личный доктор напоил меня какой-то гадостью, уверив, что это снимет боль. Хотел сказать ха-ха, но рана на боку слишком глубокая и каждое движение отдаётся сильной болью. Скажу только – хи-хи. Боль можно заглушить и алкоголем, но я с пелёнок не приучен к пьянству, поэтому лучше просто спокойно полежу, потерплю и дам возможность моему телу самому справляться с этими заморочками.
Слегка откинулся полог палатки, образовывая небольшую щель, куда скромно протиснулся кардинал.
– Сир, зашёл проведать вас. Как самочувствие? Хуже не стало?
– Спасибо за внимание, падре. Болит, зараза. Что уж я только не пил, не помогает. Приходится просто терпеть. Ничего – три – четыре дня и будет легче.
– Сир, у вашего медикуса здесь нет всего, что есть во дворце. Может, вам будет лучше, если уехать в столицу? Ранения бывают разные, а там и у меня есть неплохой лекарь. Он сделает отвары, даст выпить настойки. Травки очень хорошо помогают. Некоторые травы мы даже заказывали из Франции.
– Из Франции? Да, подобное лечится подобным. Если француз ранил, будем лечиться травками из Франции. Тем более я знаю, какие бывают раны и их последствия. Насмотрелся. Поехали, падре. Сейчас распоряжусь подготовить экипаж.
– Сир, я, на всякий случай, уже подготовил его. Я подумал, что распрячь лошадей всегда успеем.
– Хорошо, когда в человеке сочетаются ум и мудрость.
Кряхтя и постанывая, я сполз с кровати и потихоньку поковылял наружу. Прямо у входа стояла моя карета. Дверца предусмотрительно распахнута, лесенка приставлена. Внутри, заботливой рукою, были разложены подушки. С помощью падре я устроился на скамеечке, обложившись со всех сторон амортизирующими подушками. Лошади начали свой неспешный бег.
– Падре, налейте хоть вина, а то дорога дальняя и мысли мои лишь о моей болячке. Надо сменить русло, по которому текут мои мысли. Может, что-нибудь расскажете интересное из вычитанного вами. Кстати, возвращаясь к нашим прежним разговорам, расскажите, что было до того, как. Да, Бог создал землю. Я читал это в Бытие – первой книге Моисея. А есть ли про это у тех же шумеров? Что-нибудь по подробнее вы читали? Расскажите.
