Эта история своей тривиальностью явно не претендует на высокопарное восприятие. Любителям словесности и эстетических литературных подходов не пристало здесь найти нечто такое, от чего можно было бы насладиться поэтикой и выспренностью сюжета. Однако… Вся относительность значимости всевозможных случайных событий в жизни может быть истолкована по-разному, а содержание – передано посредством череды многообразия незначительных, на первый взгляд, происшествий. Наша респектабельная брезгливость замыкается на истинах, заложенных в нас нашим восприятием и воспитанием. Стереотипы видения порой мешают нам разглядеть нечто такое, в чём, казалось бы, можно увидеть нечто совершенно другое – смысл и оценку альтернативных взглядов и в противовес существующим.
Эта преамбула, надеюсь, может стать некоей спасительной вакциной, предохраняющей от шокирующей принадлежности в незамысловатой непредсказуемости при описании сюжетных композиций. По крайней мере мне бы этого хотелось. Но, всё по-порядку. За достаточностью интриги, без всякого налёта интриганства позволю себе перейти к самой сути этого незамысловатого рассказа уникального и драматичного по своей сути. Случаю, произошедшего на фоне бытописания моего жизненного уклада.
Живём мы в доме на первом этаже. Дом расположен недалеко от океана, в хорошем и тихом районе города, в окружении парков и достаточно комфортабельном. Вообще-то – этаж второй, но холмистый рельеф местности вносит свои коррективы и одна из комнат с большими окнами, выходящими в небольшой садик, создаёт впечатление высотности первого этажа. Садик за окном полон своим садовым разнообразием – цветами в горшках и кадках, небольшими пальмовыми растениями и другой садовой зеленью. Он небольшой, но уютный. Попасть в него можно открыв окно и переступив подоконник.
Всё вроде бы хорошо. Вот, только еноты одолели. Порой, приходят целыми семьями. Живут они невдалеке, а как сгущаются сумерки – наведываются в наши края в поисках пропитания. Полюбили они и наш садик. В качестве особого лакомства они предпочитают корни растений. В добывании их, еноты не останавливаются ни перед чем. В результате – очень часто по утрам после очередного нашествия мы находим перевёрнутые горшки с вырванными растениями и обглоданными корнями. Мои неоднократные попытки упорядочивания нашествия нежелательных визитёров не увенчались успехом. Что только я не предпринимал, чтобы помешать этому! Перестраивал защитный деревянный забор, чтобы предотвратить доступ енотов в садик, набивал острые гвоздики на верхнюю кромку забора – ничего не спасало. Наконец, я решился установить колючую проволоку на забор, но, как оказалось, приобрести её в магазине не представилось возможным. Частным лицам, как мне объяснили, продажа колючей проволоки запрещена. Якобы, она может поранить животных, которые оберегаются "красными книгами" и другими законодательными актами защиты их редких видов. Так мы и остались наедине со стихией. Продолжаем восстанавливать нарушенное каждый раз после очередного набега. Существующие альтернативные способы борьбы, к примеру, – капканы, рогатки, другие ловушки, яды, наконец, – с тех пор считаем негуманными по отношению к братьям нашим меньшим, поэтому сами и бьёмся, "как рыба об лёд"– с чистой совестью и на свободе.
Природа посылает нам испытания, которые нам предоставляется преодолевать в мере своего комфорта. Цивилизованные городские люди не привыкли к разного рода неудобствам. Ко всему прочему, говоря о неудобствах, помимо енотов, – комары и мошкара, особенно в летний период также доставляли нам неудобства. В этом случае решение нашлось куда проще. Из тонких деревянных планок я соорудил рамки по размеру оконных проёмов, натянул прочную мелкоячеистую капроновую сетку на них и установил защитные сетки на окна. Хоть здесь было что-то сделано!
Ещё со школы известно, что развитие событий в динамике литературного произведения начинается с, так называемой, – завязки. Именно, той самой завязкой послужил тот самый момент, когда по чьей-то небрежности капроновая сетка окна была разрезана по неосторожности или ещё как-то. С этого всё и началось…
Ту зловещую ночь буду помнить всю жизнь. А проснулся я среди ночи от какого-то непонятного шуршания. В предчувствии недоброго, осторожно поднялся с постели и в темноте стал прислушиваться к незнакомым звукам, озираясь и пытаясь сквозь ускользающий сон определить их источник. Ничего толком не поняв, зажёг малый свет. Ничто не вызывало подозрение. Лишь лёгкое колебание плотной занавеси на окне возбуждало тревогу непонятного дурного предчувствия. Осторожно подошёл к занавеси. Что-то большое, невидимое скрывалось за ней, давая о себе знать её колебанием. Ничего нельзя было разглядеть через материю.
Мне не привыкать к решительным действиям. В жизни было много всего, чтобы привыкнуть к разного рода неожиданностям. Превозмогая страх и неопределённость, медленно подошёл к занавеси и осторожно стал её отодвигать…
