Закрыв за ними кухонную дверь снаружи, я превратился в слух. Поначалу из-за двери раздавались приглушённые голоса. Видимо, вырабатывалась стратегия и производилась рекогносцировка местности. Затем послышалась канонада, предшествовавшая боевым действиям и, наконец, как гром среди ясного неба – грохот и крики. Это продолжалось недолго. Дождавшись окончания битвы и последовавшего затишья, я приоткрыл дверь и моему взору предстала картина полуразрушенной кухни со стоящими на ней бойцами. Вид их выражал полнейшую растерянность и озабоченность. По их показаниям я только и смог понять, что "попытка-не пытка" оказалась всё-таки пыткой и, к тому же, только лишь для них, в конечном счёте не увенчавшись успехом, так как вещественного доказательства с представлением тела жертвы у них не было. Никто толком не мог сказать, куда ОНО девалось – было и испарилось. Зато моя кухня представляла собой жалкое зрелище со следами побоища от их швабр и метёлок, которыми они были вооружены и которые они использовали со всей энергией их страсти, чтобы успешно завершить операцию. Вся кухонная мебель и плита находились в хаотичном беспорядочном состоянии и были сдвинуты со своих обычных мест, электрический выключатель на стене был сломан, панель от холодильника была оторвана, на полу лежал мусор, неожиданно откуда-то взявшийся. Беспорядок на Бородинской панораме, отображающую битву с войсками Наполеона в исполнении художника-ваятеля Франца Рубо был менее очевиден, чем беспорядок на безымянной панораме моей кухни, исполненной моими дорогими художниками-валятелями.
Убедившись в тщетности попыток используемых наёмников, отпустил их с миром, поблагодарив уже только лишь за желание помочь. Надо было рассчитывать на свои силы. Обескураженные и без всякого удовлетворения от ожидаемой победы, мои горе-помощники удались на позиции их прежней дислокации несолоно хлебавши…
Во время "перестановки мебели" на кухне моему обозрению открылись некоторые проёмы, ведущие куда-то вниз между плитой и кухонными шкафами, незамеченные ранее, когда плита стояла на своём законном месте. Воспользовавшись открывшимися "горизонтами", я потратил ещё какое-то время на то, чтобы фундаментально залатать эти дыры, тем более, что мои помощники указали мне на них, как на возможный путь исхода неиндентифицированного пришельца. Уже позднее, помимо новой капроновой сетки я также установил дополнительно мелкоячеистую металлическую сетку из нержавеющей стали на оконные рамы, способную защитить от нежелательных явлений в дальнейшем и позволяющей держать окна открытыми. Но это было потом. А сейчас…
Сгущались сумерки. Подходило время ночи. Окна я пока не открывал во избежании повторения и наката следующей "штормовой волны" и в предчувствии чего-то скверного. Предчувствие меня не подвело…
ОНО появилось неожиданно. Сначала я услышал какой-то шум за закрытым окном. Взглянув туда, испытал нечто сродни моему вчерашнему ночному кошмару. Я увидел огромную крысу, извивающуюся снаружи на стекле окна. Каким образом она удерживалась на гладкой и скользкой вертикальной поверхности оконного стекла я не мог понять. Это ведь не муха. И тем не менее это было так. Крыса, как будто, совершала какой-то свой ритуальный танец. Я в ужасе схватил электрический фонарик и направил дрожащей рукой прыгающий луч света на неё с уверенностью, что она испугается и убежит. Не тут-то было! ОНО продолжало выделывать свои замысловатые пируэты. Было впечатление, что крыса не желала уходить и даже пыталась всеми своими силами проникнуть внутрь, преодолевая твердь оконного стекла. Так продолжалось несколько минут. Силы крысы были на исходе. Это было заметно по наступающей вялости в движениях. И, наконец, полностью, видимо, обессиленная, она упала на землю и скрылась. Больше я её не видел…
Тут же, меня вдруг осенила догадка, которая переросла в твёрдую версию, а позднее закрепилась в моём сознании. По крайней мере другого объяснения увиденному я не нашёл.
Свидетелем чего же я явился? Шекспировские сюжетные хитросплетения не могут дотянуться до такого накала страстей! А всему виной – Любовь!..
