— Обязанъ! Но если нечѣмъ?
— Всѣ не имѣютъ, а достаютъ. Ты мы къ чему не способенъ, ты виноватъ. — Горькая моя доля! лучше бы я вышла сапожника, за водовоза, только не за тебя.
— Да… лучше было бы, согласился я.
На другой день посѣтилъ меня Рановъ.
— Я, братъ, въ тебѣ съ радостной вѣсточкой.
— А что?
— Подрядчикъ Клопъ ищетъ грамотнаго помощника. Работы мало, а вознагражденіе хорошее. Для тебя это мѣсто тѣмъ болѣе сподручно, что тутъ ты избавишься отъ всякой глупой дисциплины и отъ личныхъ оскорбленій, которыя переваритъ не умѣешь.
— Что это за личность, этотъ Клопъ? Судя по фамиліи…
— Фамилія некрасивая. Но она, однакожь, не мѣшаетъ Клопу быть однимъ изъ самыхъ хитрыхъ, изворотливыхъ подрядчиковъ. Онъ умница большой руки, но плутъ, какихъ мало.
— Дѣла мутныя, конечно?
— Конечно, не прозрачныя. Но для тебя это безразлично, надѣюсь, лишь бы жалованье.
— Противно какъ-то.
— Оставь пожалуйста! Подрядчики созданы изъ того же самаго тѣста, какъ и откупщики. Послѣдніе продаютъ воду вмѣсто водки, первые строятъ казенныя зданія изъ мусора вмѣсто камня; какъ тѣ, такъ и другіе выѣзжаютъ на плутняхъ, взяткахъ и чиновникахъ.
Клопъ былъ человѣчекъ маленькій, худенькій, съ миньятюрной, черномазой рожицей, съ коротенькими ручками и ножками. Маленькіе, черненькіе, какъ у мышенка, глазки искрилось хитростью и воровскою наглостью. Носъ имѣлъ форму и цвѣтъ варенаго птичьяго желудка, за что чиновники въ шутку и прозвали его «Пупикусъ». Онъ отличался вкрадчивостью рѣчи и манеръ, вѣчно заливался смѣхомъ и никогда, ни въ какомъ критическомъ положеніи не терялся. Подобно казенному имуществу, онъ ни въ огнѣ не горѣлъ, ни въ водѣ не тонулъ. Онъ всегда выходилъ сухъ, благодаря своей геніальной изворотливости и находчивости. Еврейская и чиновничья среды любили его за веселый правъ, за хлѣбосольство, за широкую натуру. Онъ имѣлъ только единственнаго врага, въ лицѣ одного еврея — ростовщика и доносчика.
Районъ представилъ меня Клопу.
— Вотъ тотъ молодой человѣкъ, котораго вамъ рекомендовалъ, Маркъ Самойловичъ.
Подрядчикъ любилъ разыгрывать человѣка, проникнутаго руссицизмомъ, любилъ, чтобы его называли по имени-отчеству, хотя былъ едва грамотенъ и прескверно объяснялся порусски.
— А, очень радъ, очень радъ, сказалъ онъ, весело пожимая мнѣ руку и которая собственныя отъ удовольствія.
— Въ чемъ будетъ состоять моя обязанность? спросилъ я подрядчика. — Бытъ можетъ, я неспособенъ къ ней. Я по подрядной части совсѣмъ несвѣдущъ.
— Ха, ха, ха, несвѣдущъ… Подрядная часть… Обязанность… какая тутъ часть? какая тутъ обязанность? ха, ха, ха!
— Извините, Маркъ Самойловичъ, я васъ не понимаю.
— Нечего тутъ и понимать. Вы будете получать жалованье и дѣлать то, что я самъ дѣлаю.
— А именно?
— То, что потребуютъ обстоятельства, но большею частью ничего.
— За что же вы мнѣ платить станете?
— Другъ мой, вы у кабачниковъ привыкли въ ярмѣ ходить и при этомъ голодать. Мы, подрядчики, — другіе люди. Я ищу скорѣе грамотнаго товарища, чѣмъ служителя. Я люблю веселую жизнь, а одному какъ-то скучно. Надѣюсь, вы понимаете меня, мой другъ?
Я его совсѣмъ не понималъ. Я видѣлъ, что онъ хитритъ и виляетъ. Но его обращеніе мнѣ польстило, а щедрость еще больше. Онъ сразу назначилъ мнѣ такую цифру жалованья, какая мнѣ и во снѣ не снилась, и выдалъ нѣкоторую сумму впередъ, чтобы я нѣсколько лучше устроился.
— Я люблю, чтобы сотрудники въ моихъ дѣлахъ были довольны и веселы. Жизнь коротка, ею пользоваться нужно.
Я аккуратно приходилъ къ подрядчику каждый день утромъ и оставался у него до вечера, больше въ качествѣ гостя, чѣмъ служащаго. Онъ и его семья считали меня, не знаю почему, какимъ-то образованнымъ, чуть ли не ученымъ, гордились моею подчиненностью, которой я впрочемъ и не замѣчалъ: такъ просто и безцеремонно всѣ относились ко мнѣ. Клопъ жилъ просторно и роскошно, на широкую ногу, ни въ чемъ не отказывался себѣ. Я чувствовалъ себя въ какомъ-то ложномъ положеніи, потому что получалъ значительныя деньги за какое-то dolce farniente.
— За что вы платите мнѣ? спросилъ я его однажды, въ откровенную минуту.
— Не торопитесь, мой милый; скоро будемъ и писать, и считать, и бѣгать; наработаемся до тошноты.
— Что же предвидится?
— Торги на казенныя зданія, на земляныя работы. Мало ли что!
— Возьмете ли ихъ еще? это вопросъ.
— Непремѣнно возьму.
— А если цѣны собьютъ до…
— Все равно, возьму.
— Хоть на убытокъ?
— Всѣ почти подряды берутся на убытокъ. Это ничего.
— Какъ ничего?
— Пора объяснить вамъ. Вы человѣкъ, какъ я вижу, скромный; это главное достоинство, которое я въ васъ цѣню. Знаете ли вы, что такое подрядчикъ?
— Объясните, пожалуйста.
— Подрядчикъ — это человѣкъ, живущій безъ разсчета и живущій ни счетъ этой самой безразсчетности.
— Какъ такъ?
— Если ему удастся только снять подрядъ, онъ уже обезпеченъ на извѣстное время. Задаточною суммою этого подряда онъ заткнетъ дыры прежнихъ дѣлъ.
— Ну?
— Онъ затянетъ окончаніе этого подряда до наступленія новыхъ торговъ, до взятія новаго подряда. Новой задаточной суммою онъ окончитъ первый подрядъ и затянетъ дѣло до третьяго подряда, и такъ далѣе.
