— А дефицитъ растетъ и увеличивается?
— А чиновники для чего поставлены? А добавочныя смѣты? А экономія въ работѣ и матеріалахъ? Такимъ-то образомъ подрядчикъ, какъ канатный плясунъ, эквилибрируетъ и затыкаетъ дыры до самой смерти, не давая ни себѣ, ни другимъ отчета, и пуская пыль въ глаза довѣрчивымъ глупцамъ. А тамъ… пусть казна сама сводитъ счеты, пусть залогодатели и кредиторы чешутся, какъ знаютъ. Пройдетъ десятка два-три лѣтъ, власти испишутъ нѣсколько стопъ бумаги, продадутъ нѣсколько залоговъ за безцѣнокъ, и кончатъ тѣмъ, что «за смертью такого-то подрядчика, и за неотысканіемъ имущества, недоимку исключить со списковъ, а дѣло предать забвенію».
— Игра небезопасная, однакожь, замѣтилъ я.
— Какъ всякая игра. Надобно немножко умѣть карты подтасовывать и кстати вольтъ пустить. Вы скоро увидите, какъ мы дѣлаемъ дѣла.
Чрезъ нѣсколько недѣль были назначены торги на земляныя работы. Требовалось скопать гору и землю вывезть за городъ для засыпки какого-то глубокаго провала. Вся трудность и цѣнность этихъ работъ заключалась именно въ перевозкѣ земли къ провалу. Хотя провалъ этотъ, по прямой линіи, былъ не въ далекомъ разстояніи отъ горы, предназначенной къ скопкѣ, но строящіяся о ту пору казармы пересѣкали эту прямую линію, такъ что землю приходилось возить кругомъ окольными улицами на значительное разстояніе. Казармы были уже вчернѣ готовы. Ихъ строилъ съ подряда тотъ же Клопъ.
Со всѣхъ концовъ смежныхъ губерній стеклось множество подрядчиковъ. Чтобы не понижать и не обрѣзать цѣнъ, затѣяли, по обыкновенію, стачку. Одинъ только Клопъ не соглашался на участіе въ этой стачкѣ, несмотря на всѣ убѣжденія цѣлой массы подрядчиковъ.
— Я считаю подлостью всякія стачки, твердилъ Клопъ. — Будемъ торговаться. Кто предложитъ самую меньшую цѣну, за тѣмъ пусть и остается.
Ни одинъ изъ подрядчиковъ не повѣрилъ, конечно, напускной честности Клопа, но угадать тайную цѣль его никакъ не могли.
Земляныя работы остались за Клопомъ за баснословно дешевую цѣну. Подрядчики злорадствовали, что вогнали упорнаго коллегу въ явную несостоятельность. Убытки предвидѣлись громадные. Но Клопъ продолжалъ смѣяться попрежнему.
— Ослы, олухи! Я имъ покажу, кто умнѣе, — они ли, или я! сказалъ мнѣ подрядчикъ, потирая самодовольно руки.
Я сказалъ выше, что казармы строилъ Клопъ. Онѣ были вчернѣ готовы, а къ будущему лѣту Клопъ былъ обязанъ окончить ихъ и сдать. Къ тому же самому времени онъ долженъ былъ окончить и земляныя, новыя работы.
Однажды Клопъ поручилъ мнѣ написать прошеніе на имя подлежащаго вѣдомства слѣдующаго содержанія:
«Будучи побуждаемъ вѣрно-подданническимъ чувствомъ и, желая улучшеніемъ строимыхъ мною казармъ, предоставить большія удобства войску, для котораго казармы эти предназначаются, я вознамѣрился сдѣлать значительныя добавочныя, упущенныя въ смѣтѣ работы, безплатно. Почему, представляя при семъ планъ и смѣту измѣненій, улучшеній и новыхъ цѣнныхъ работъ, покорнѣйше прошу таковыя мнѣ разрѣшить и о семъ пожертвованіи моемъ довести до свѣдѣнія высшаго начальства. При чемъ честь имѣю присовокупить, что такъ-какъ добавочныя, безплатныя мои работы потребуютъ не мало времени, то я учинить таковыя иначе не могу, какъ только въ томъ случаѣ, если въ окончаніи постройки казармъ и сдачѣ таковыхъ въ вѣдѣніе казны будетъ мнѣ допущена годичная отсрочка, о разрѣшеніи каковой прошу сдѣлать представленіе куда надлежитъ».
Власти, прочитавъ прошеніе, изумилась безкорыстію и великодушію выжиги-подрядчика.
— Пупикусъ! спрашивали его члены строительной коммисіи, стоявшіе на фамильярной ногѣ съ Клопомъ: — что съ тобою?
— Медальку получить захотѣлось. Жена все глаза колетъ.
Пожертвованіе было, конечно, принято. Получилъ Клопъ и благодарность, и отсрочку. Послѣдняя для него была самымъ главнымъ. Имѣя въ своемъ распоряженіи казармы на цѣлый лишній годъ, онъ разобралъ часть постройки, открылъ новый путь и землю перевезъ къ провалу не далекой, окольной дорогой, а по прямой линіи, что обошлось ему необыкновенно дешево. На этой перевозкѣ онъ жирно заработалъ.
— Ишь, плутъ, спохватилась прозрѣвшая власть: — какую штуку откололъ!
— Шельма! досадовали подрядчики. А Клопъ смѣялся самодовольно, нотиралъ руки и набивалъ карманъ. Но карманъ Клопа, какъ и карманы всѣхъ подрядчиковъ, былъ похожъ на бочку Данаидъ: что ни входило туда, тотчасъ же и уходило на затыканіе широкихъ дыръ по прежнимъ подрядамъ.
