Имея всё это в своих руках кэптен Эдмунд Лайонос-мл., был уверен в своих силах, и конечно в успехе. Ведь русские после прихода флота союзников в Чёрное море, и не высовывались из Севастополя. Недавний дерзкий выход двух русских пароходов на коммуникации союзников, и их успех можно было отнести к счастливой случайности. Не более. Все кто осмелится оказать сопротивление в Азовском море его «Летучей эскадре», были обречены на поражение и гибель.
Русские открыли огонь с более чем две тысячи ярдов, и сразу по «Миранде».
— Издалека начали, сэр, — сказал старший офицер Лайносу, стоящий вместе с ним на мостике.
— Наверно надеются, нанести нам повреждения до того как подойдём на дистанцию открытия огня.
— Да. Но, калибр, судя по всплескам совсем не морской, — ответил Лайнос. И оценив падения несколько ядер, продолжил:
— Думаю всего фунтов двенадцать. Такой калибр и «Миранде» не сильно страшен.
Когда флагман «Летучей эскадры» подошёл на дистанцию меньше мили, с берега открыли огонь ещё две русские батареи, тоже имевшие легкие орудия.
— Если это всё, что сумели выставить против нас русские. То мы обречены на успех, — громко сказал Лайонос, чтоб его услышали и другие офицеры, и матросы, находившиеся на мостике.
— Да, сэр, — ответил ему за всех старший офицер. «Хотя из разговоров с офицерами эскадры стало ясно, что бой с береговыми батареями Севастополя для флота закончился без особого успеха для него. В том числе, и для вашего отца, сэр», про себя не без язвительности подумал старший офицер «Миранды». Лайонса-мл., в душе он недолюбливал. Считавший, что успехами по службе он больше обязан отцу, а не своим способностям. И в то же время рассчитывал с помощью службы с Лайонсом-мл., сделать себе карьеру. После этой операции он рассчитывал, что сам встанет на мостик «Миранды», и станет на ней первым после Бога, вместо адмиральского сына, который точно пойдёт на повышение.
Всплески от попаданий в воду стали ложиться вокруг корабля гуще, и даже было два попадания. В корпус и палубу. Первое было без последствий для экипажа и корабля, а вот второе ядро рикошетом об палубу угодило в орудие противоположного борта. Оставило на его казенной части след от удара, и улетело после этого в море. Через несколько минут после «Миранда» открыла ответный огонь по берегу, за ней начала рокотать канонадой и остальная эскадра.
Полковник гвардейской артиллерии Карташевский стоя на вышке, наблюдал за движением вражеских кораблей, и был почти спокоен. И на это были причины.
Во-первый, это будет его не первый бой против флота противника. 17 октября прошлого года во время сражения флота союзников с береговой обороной Севастополя, батарея построена под его руководством, по приказу князя Меньшикова, неплохо наваляла линейному кораблю англичан «Аретузе», который как ему казалось быстро должен был справиться с батареей Карташевского. Но, всего лишь три 1-пудовых единорога и два орудия на флангах (36-фунтовая пушка на левом и 1/2-пудовый единорог на правом в течение многочасового убедили англичанина в обратном. И внесли свой вклад в победу русского берега над соединённым флотом двух самым сильных морских держав мира.
Во-вторых, он был вновь готов к бою, сам, и вверенные ему силы. А их к его удивлению и радости было теперь очень немало. Восемь восемнадцати фунтовых орудий, двенадцать пудовых единорогов, восемь двухпудовых корабельных мортиры и ракетная батарея!!! Когда полковник прочитал список выделенных для Керчи орудий, у него как мальчишки, которому наконец-то дали, поддержать в руках боевое оружие, даже дух захватило. Эх, ему бы хотя бы половину на его батарею в бою 17 октября. Тогда, британец точно бы не ушёл от него.
В-третьих, у него здесь лучшее офицеры — артиллеристы и расчёты орудий, которые были в Севастополе. В том числе и с его батареи. А на данное время это были самые опытные расчёты береговых батарей… в мире.
В-четвёртых, против него были далеко не линейные корабли. Небольшой паровой шлюп, и ещё меньшие паровые шлюпы, канонерские лодки.
В-пятых, у береговых батарей была поддержка Азовской флотилии, и новинка морских вооружений, подводные мины. В Севастополе такого не было. Хотя полковник Карташевский был уверен, что, его теперь, не батарея, а батареи справятся с англичанами и французами и сами.
Поэтому он был спокоен, уверен, и ждал, когда, эскадра противника окончательно втянется в бой с настоящими и ложными батареями на Павловском мысе и Тузле.
Этого ждал и контр-адмирал Федор Михайлович Новосильцев. В Синопском сражении он командовал 120-пушечными линейными кораблями «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», фрегатами «Кагул» и «Кулевчи». Теперь Азовской флотилией!!! Его флагман «Могучий» был в десять раз меньше по тоннажу, чем «Париж». Про вооружение лучше вообще промолчать, а то можно помереть со смеху.
