И как только он увидел, что один из кораблей противника получил попадание, которое заставило его вертеться на месте. Он мгновенно отдал приказ перенести огонь столь любимых им пудовых единорогов на подранка. И вот он уже видел, как противник начинает получать раз за разом попадание, от дюжины нелегких орудий, которые в бою 17 октября 1854 года заставили себя уважать даже линейные корабли, не то, что какую-то мелочь типа шлюпа или авизо. Град попаданий из бомб и ядер, разбивал, кромсал, рвал на куски корабль и людей, и он начал одновременно тонуть и гореть. И вскоре вновь атмосферу сражения наполнил этот звук: ««У-ра-а!!! У-ра-а!!!» Это провожали в последний путь гибнущий корабль и его команду.
Ещё до принятия сигнала с «Миранды» приказа об отходе, командиры кораблей «Летучей эскадры» начал об этом думать, а командиры шлюпов «Стромболи», «Керлью» и «Сваллоу», К. Кольз, Р. Ламберт, Ф. Кроферд, начали это делать сами. Они вели бой с восьмью русскими канлодками, имевшие сильный носовой огонь и ещё и получали в свою сторону огонь береговых батарей. Судьбу Ш. Осборна и Г. Бересфорда, командиров «Везувия» и «Медины» им повторить не хотелось.
Французские авизо наконец-то разобравшие в дыму сигналы с «Миранды» начали тоже отходить, продолжая посылать из своих 22-см мортир, стрелявшие 23-х килограммовыми бомбами, по Павловской батареи, Тузле и напирающей на них Азовской флотилии. При этом французские моряки ещё били яростным огнём проклятий своих союзников, чертовых англичан. Которые обещали им у Керчи легкую победу, а в Азовском море богатые трофеи. А сами один за другим отправляются, тоже чертовыми русскими на дно.
Вот на них и обратил внимания поручик Михаил Матвеевич Боре́сков. Французы в боевом порыве в отличие от британцев удачно зашли на линию морских мин. Он в течение нескольких секунд оценил ситуацию, и сам лично, не без удовольствия замкнул контакты в гальваническом аппарате. И почти сразу в направлении французских кораблей и среди них встали мутные столбы от взрывов. Гул от них сначала перекрыл собой рокот канонады, и она вообще вскоре затихла.
Всё. Русские, британцы, французы, от подносчиков зарядов до адмирала невольно бросили бой, и смотрели на взрывы мин, и их последствия. Но, всё же не все.
Командир винтового авизо «Люцифер» К. Бераль де Седаж, сначала почувствовал под ногами толчок, услышал растущий рёв взрыва, и его вдруг невидимой могучей рукой швырнуло с мостика сразу на палубу. Упал он удачно, разбив только лицо в кровь. Мгновенно встав на ноги, как сильный боец после удара, он успел увидеть, как опадает в воду и на корабль водопадом водяной столб, вырвавшийся ввысь почти из под миделя «Люцифера». Как будто его тезка решил выйти из под земли на поверхность через морскую пучину. И сразу после этого корабль начал давать большой крен на правый борт, точнее он гибнул, столь быстро увеличивался крен. Поняв это, Бераль де Седаж, к своей чести как истинный командир корабля стал кричать: «За борт!!! Всё за борт!!! Быстро! Бросайте всё. За борт!!!» Сам покинул просто прыгнув воду, свой корабль последним, который погиб всего за несколько минут.
Систершип «Люцифера», «Фултон» погиб так же быстро. Его командир Э. Ле Бри был не столь удачлив, как Бераль де Седаж. Во время подрыва он ударился головой об стенку рубки, потерял сознание, и утонул вместе со своим кораблём. Другим кораблям повезло больше. Взрывы были или далеко от них, или хоть и близко, но, не рядом и тем более под кораблём. Поэтому сумели вызвать только течь корпуса от взрывной волны, на некоторых от волны, ударившей по кораблю сорвало орудия с мест, и что было на палубе или плохо были прикреплено. В Керченском проливе мины ставили парой, чтоб взрыв был сильней. Сработало.
После подрыва мин, и гибели двух французских кораблей русское «ура» вновь прокатилось на полем морского боя. И бой стал сходить на нет. Если береговые и плавбатареи, не сильно пострадали, и могли пострелять ещё в разлуку по противнику. То для кораблей флотилии бой был не столь лёгким. Все же флот союзников были не турками, и умел воевать во много крат лучше. «Колхида» была даже вынуждена выйти из боя из-за тяжёлых повреждений. «Могучий», «Молодец», «Анапа», «Аргонавт» тоже их получили серьёзные. Были и потери, убитые, раненые. Потом, в ходе разбора сражения было отмечено моряками, что без предпринятых мер по защите орудий, их расчётов, корабля, могло быть ещё хуже. Русские спешили на место гибели кораблей противника, чтоб успеть спасти счастливчиков, коих оказалось не так и много.
