В 2015 году, когда Мунес начала работать с Бехрузом, заключенные находились под постоянным наблюдением и угрозой конфискации мобильных телефонов. Она рассказывает мне о регулярных рейдах, во время которых надсмотрщики искали телефоны. Они жестоко и бесцеремонно врывались в комнатушки беженцев примерно в 4–5 часов утра. Все время ходили слухи о планах тюремной власти провести новый «телефонный обыск», поэтому беженцы жили в постоянном страхе.
Первый телефон Бехруза конфисковали. Ему пришлось два-три месяца набирать книгу и слать Мунес голосовые сообщения для транскрибирования с телефона Арефа Хейдари. Ареф – близкий соратник и сторонник Бехруза во многих аспектах; он снялся в фильме Бехруза «
В конце концов Бехрузу удалось тайком получить еще один телефон. На этот раз на время сна он стал надежно прятать телефон в глубокой дыре, которую проделал в своем матрасе. Надсмотрщики не нашли его телефон снова, хотя позднее, в 2017 году, мобильный все же украли, и написание книги пришлось ненадолго отложить, пока он не смог раздобыть другой.
Были также периоды, длившиеся недели и даже месяцы, когда Бехрузу приходилось прерывать личное общение. Когда в лагере вводился режим усиленного контроля и слежки, он был вынужден надолго прятать телефон.
Общение Бехруза с Наджемом, Фархадом и Тумасом было жизненно необходимо. Их комментарии, важные замечания и вопросы помогли сохранить связь Бехруза с его курдской родиной и возродить его родной язык и наследие (Наджем и Фархад – курды, Тумас – перс). Они также отточили подход и сноровку, которые он приобрел в интеллектуальных и культурных кругах еще в Иране, а его общение с тремя друзьями притупляло ощущение изоляции и оторванности.
Подобным же образом его переписка с Джанет и Арнольдом добавила в его творчество новые измерения и точки зрения. Его общение с двумя писателями, живущими в Австралии, дало Бехрузу чувство валидации[52] его опыта и усилий и внесло свой вклад в межкультурные аспекты и нюансы, переплетающиеся в его текстах.
Во время написания и перевода книги Бехруз продолжал и другие свои писательские, исследовательские, творческие и просветительские проекты: книга создавалась одновременно с публицистикой, журналистскими расследованиями, фильмом, научными презентациями, протестными акциями и правозащитной работой.
Я регулярно консультировался с Бехрузом, проверяя свои философские изыскания. Наши обсуждения также повлияли на его собственный текст и мои последующие переводы. Одна из уникальных особенностей книги в том, что планирование, написание и перевод велись одновременно (иногда истории записывались в тот же момент, когда происходили сами события).
Консультации и перепроверки во время моего визита на остров Манус многое прояснили, я исправил некоторые ошибки и проработал культурно и политически щепетильные вопросы. Есть много вариантов интерпретации историй, рассказанных Бехрузом; однако его главная цель – привлечь внимание к реальности систематических пыток в Тюрьме Манус.
Цель книги – побудить читателей противостоять колониальному мышлению, лежащему в основе режима задержания беженцев в Австралии, и вдохновить их на саморефлексию, тщательное изучение проблемы и активные действия.
Наш общий философский проект не имеет жесткого плана и сроков[53] – это открытый призыв к действию для всех.
Эта книга – правдивый отчет об опыте пребывания в Австралийском региональном оффшорном распределительном центре на острове Манус и рассказ из первых рук о том, каково оказаться в ловушке этой системы.
Но на раскрытие информации налагаются некоторые ограничения, особенно о других задержанных. Те, кто до сих пор находится внутри системы, а потому уязвим, никоим образом не должны быть раскрыты. Ради их безопасности мы сочли недостаточным только изменить детали вроде цвета волос, глаз, возраста, имени и национальности. Поэтому ни один образ задержанного или беженца в этой книге не идентичен личности конкретного человека, несмотря на подробное описание их историй. За персонажами книги не скрываются настоящие люди. Черты персонажей не являются реальными. Их личности полностью вымышлены. Это собирательные образы, словно коллаж, составленный из различных событий и множества рассказов. Это иносказания, навеянные языком аллегории, а не прямого репортажа.
И, напротив, сведения о двух мужчинах, погибших на острове Манус, – Резе Барати и Хамиде Хазаи – находятся в открытом доступе, а потому каждый из них в знак уважения назван по имени.
