Осознание этого придает мне храбрости. Так что прямо в этот момент я закуриваю сигарету, делаю несколько затяжек, втягивая дым в легкие – самые уязвимые органы моего тела. Я принял смерть. И все же мой страх вновь немедленно заявляет о себе. Чувства тщетности и абсурдности и непреодолимый ужас перемешиваются самым причудливым образом. Во всем теле царит ужас, но в то же время абсурдность жизни его вытесняет. Это уникальный опыт; я испытываю подобные ощущения впервые. Я принимаю смерть, и пока я охвачен этим вихрем из шума и гнетущих тревог…
Я погружаюсь в водоворот сна.
Я слышу многолосье нашей перепуганной группы /
Волны качают лодку, словно колыбель с трупом /
На заднем плане слышен плач и плеск волн /
Глухие крики ужаса и мучительный стон /
И все это – царство смерти и тьмы /
Я вижу мать, одинокий образ из глубин /
Океана или моей памяти? /
Ее соткали волны, или она вправду здесь? /
Я лишь знаю, что она где-то рядом /
Она то улыбается, то роняет слезы градом /
Это слезы многолетней печали /
Я не знаю, что за страхи ее терзают? /
Почему моя мать то плачет, то смеется? /
Я видел свадьбу, где все танцуют и музыка льется /
Я видел обряды, оплакивающие чей-то уход /
Где же это место? Кто меня там ждет?
Горные вершины, мир холода и льда /
Я вижу себя орлом, и я уже там /
Я лечу над величественным горным пейзажем /
Подо мной возвышаются пики, как стражи /
Отсюда совсем не видно океана /
Безводная суша от края до края /
Я пролетаю над коврами лесов /
Из древних каштанолистных дубов[60] /
Где-то внизу, среди них, моя мать /
Она всегда будет там меня ждать.
…Я в каюте, спящий. Я вижу себя со стороны; я смотрю на себя, словно сидя рядом с женщиной из Шри-Ланки. Нет, я будто смотрю из объятий ее рук, глазами ее младенца. Я вижу свой обтянутый кожей скелет, курящий сигарету в углу комнаты. Я уверен, что это не Курдистан. Мы в океане, лодка разваливается, она набита пустыми ведрами и полна пробоин, через которые внутрь льется вода…
Я снова вижу необъятные хребты /
Их пики и гребни бесконечны и пусты /
Горная цепь окружает змеей /
Тянется все выше, подавляя собой /
Горы-крепости, за оградой из скал /
Растут, ощерив каменный оскал /
Горы заслоняют каштановые дубы /
Их скалы бесплодны и грубы /
В поле зрения ни деревца, лишь горы /
Скалы надвигаются, превращаясь в волны /
Они в ярости атакуют опять /
Нет, это не Курдистан, мест мне не узнать /
Так почему же здесь – моя мать? /
Почему тут продолжают воевать? /
Рядами ползут танки, и вертолеты шумят /
Звенят боевые клинки, и груды тел лежат /
Горы трупов, от горя женщины кричат /
На ветке каштанового дуба детские качели висят /
Девушки в платьях с цветочным узором /
Играют музыку веселым танцорам /
Еще идет война, и льется кровь /
Звучит музыка вновь и вновь /
Горы и волны переходят друг в друга /
Я в их ловушке, я так напуган /
Где же место, что меня так волнует? /
И почему моя мама танцует?
